Кодекс Инквизитора. Книга III

Хотелось ответить что-то в стиле — Ахиллес, сын Пелея, но, удержавшись от шутейки, которую в этом мире могли и не понять, отделалась заученной фразой:

— Нагульная дочь Мораны, в Прави места не нашлось, в империю на передержку отправили. Русский подтянуть, веру в мамку вернуть да ренегатов наказать. Такая версия тебя устроит?

— Нет, не устроит! Байки свои оставь для черни, а я хочу знать правду! Кто ты? Демоница? — Страх начал мало-помалу выветриваться, а в голосе самодержицы прозвучали стальные, властные нотки.

Я и сама такая: если ссыкотно, делаю вид, что море по колено.

— Анна, ну откуда мне знать, кто я? Гульнула маменька по молодости лет, вот и уродилось то, что уродилось! С меня-то какой спрос? Держи артефакт и забудь, что видела. Померещилось тебе, после стакана коньяку!

Императрица, неуверенно приняв бриллиант, тут же повесила на шею.

Далее случилось странное, такого развития событий я не планировала. Камень вместе с цепочкой всосался в нежную белую кожу государыни. Анна, вскрикнув, повалилась без сознания.

Не будь у меня прокачанных скилов, острая пробка хрустального декантера вошла бы аккурат в монаршую глазницу, а я бы отправилась на колесование.

Подхватив обмякшее тело, заозиралась по сторонам. Первичная реакция незадачливого убивца — отыскать место, куда бы понадёжней заховать труп. Ощутив на шее тёплое дыхание, перевела дух: жива, слава Моране! Не хочу на колесо страданий, мне ещё ворогам земельные участки наделять, по два с половиной метра на каждого!

Уложив Анну на кушетку, вытащила кисет с херотой.

Ну нету у меня нюхательной соли, я же не падаю в обморок по поводу и без!

Сыпнув граммульку на миллион в хрустальный бокал с водой, влила прочищающий мозги напиток в рот императрицы. Глаза женщины тут же открылись, по зеницам прошла изморозь. Вот уж чудной эффект, у меня тоже так было?

Самодержицу скрючило, затем выгнуло дугой, и ноги сами пошли в пляс. Отжигала государыня недолго: поймала бесноватую на выходе из кабинета, где она пыталась головой проломить дубовую резную дверь.

Кое-как стреножив брыкающееся тело, дождалась, пока херота попустит Анну. Вскоре воздействие стимулятора сошло на нет, взгляд приобрёл осмысленное выражение, и через минуту императрица окончательно пришла в себя.

Оглядев высокую грудь, не нашла ничего подозрительного. Рубцов, ожогов не было и в помине, кожа оставалась чистой и такой же бархатистой на вид, как и была. Новорождённый артефакт бесследно исчез.