Кодекс Инквизитора. Книга III

Из груди Анны Иоанновны вырвалась тончайшая карминная плеть. Сосуд обратился в ничто, а кабинет ректора заполнился парами кипячёной сивухи.

— Работает, надо же! Назову своё детище — малым защитно-атакующим контуром. Звучит не очень, зато передаёт суть предмета. Давай ещё разик, и я пошла отсель, мне к войне готовиться. Кстати, а вот и та чепуховая просьба: здесь список имён, всего несколько сотен, я хотела бы видеть их в качестве гостей на нынешней вечеринке. Будь так добра, устрой императорским указом увольнительную на двадцать четыре часа данным господам.

Для Вашего Величества — сущий пустячок. — Вынув из кармана листок, сплошь расписанный фамилиями тех, кто не желал моей смерти на позорном столбе, вручила покрасневшей от гнева государыне.

— Я тебя за такие опыты на каторге сгною! Да ты знаешь, что было бы с теми, кто посмел бы посягнуть на жизнь императрицы?!

— Однажды я назвала богиню дылдой — и ничего, стою перед тобой, живая и здоровая. Одно дело покушаться, другое — предотвращать покушение. Чуешь разницу, Анна? Умерь гордыню.

Ты воочию убедилась, на что способен внедрённый артефакт. Одна попытка уже была, как думаешь… последняя? — ухмыльнувшись, глянула прямо в голубые глаза.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Не больше твоего, государыня. Судя по всему, Мария передала привет. Ты это знаешь, я это знаю. Нижним миром безраздельно правит она, там нет твоей власти. Будь готова к очередному витку.

— Что будет, если ведьма обратится к тебе за поддержкой?

— Я сделала свой выбор, когда поклялась Чёрной луной.

Служу короне и империи!

— Короне, но не мне, ведь так? — Самодержица, сделав вид, что её заинтересовал предложенный список, поворотилась спиной.

— Хочешь, чтобы я присягнула тебе лично? Опасаешься меня?

— Верно мыслишь, Ольга! Хоть мне и зазорно признавать это. Впервой вынуждена расписаться под собственным бессилием. — Опустив глаза, Анна тяжело вздохнула.

— Коли выживу в войне кланов, присягну на верность, а ежели сгину, проблема решится сама собой. Не гони лошадей, государыня.

Нет у меня сейчас времени на обряд очищения, а пустое преклонение колена погоды не сделает.

— Я не тороплю тебя. Всё, что увидела, останется между нами. Никто не должен знать, кого я на груди пригрела. Об одном прошу: придерживайся субординации на людях, твои манеры далеки от безукоризненных. Отмеченные в списке лица получат увольнительную ровно на сутки. Кроме трёх, указанных в самом конце. Не знаю, на кой тебе дочери японского императора, но их отпустить не могу.