Воздушные фрегаты-4. Гросс

Нет, я говорю только о законных возможностях распустить этот откровенно избыточный аппарат опеки.

- Говоря откровенно, пока мы не видим подходящего средства. Разумеется, можно подать на Сенат в суд. Но дело в любом случае будет идти не один год, а судебные издержки превысят все разумные пределы. Между тем, всего через четыре года вы достигнете совершеннолетия, и все разрешится само собой…

- Угу. Если только «комитетчики» за это время не пустят меня по миру!

- Думаю, что вы преувеличиваете…

- Вообще-то есть одна возможность… – начал Беня, но тут же и осекся.

- Продолжайте, Семен Наумович… прошу вас.

Беньямин пожал плечами.

- Если помните, Мартемьян Андреевич, наше богоспасаемое отечество – самодержавная монархия. А посему его императорское величество Александр Николаевич вполне может продавить абсолютно любое решение. В том числе и в вашу пользу. Дело за сущей безделицей. Надобно, чтобы это было ему выгодно…

- Пустое, – покачал головой Вересаев. – У государя и без того есть в опекунском комитете свои люди.

Да и остальные, буде случится конфликт интересов, не решатся прямо выступить против монаршей воли. Так что его все устраивает. Во всяком случае, пока.

- Понятно, что ничего не понятно. То есть Сенат, пользуясь своими не вполне даже прописанными правами, фактически занялся рейдерским захватом моей компании. Это война, господа. Но мне она не выгодна. Значит, пока будем маневрировать, играя в компромиссы. А параллельно искать настоящее решение. Потому что за три года, у меня нет и тени сомнений, желающие погреть руки за мой счет вытащат из ОЗК десятки, а то и сотни миллионов.

И попросту разорят компанию, заодно еще и обвинив во всех ее бедах меня – молодого и неопытного.

- Кхм… В ваших словах, Мартемьян Андреевич, много правды. Мы идем по тонкому льду. И жесткий конфликт сейчас крайне не желателен. Осторожность и еще раз осторожность. Это про ваших «опекунов». Если же возвращаться к более приземленным темам, то я бы рекомендовал вам скорейшим образом решить вопрос с графом Оссолинским.

- Конечно. Кстати, а каков он, мой двоюродный брат?

- Мы не так часто с ним виделись, чтобы я смог составить сколько-нибудь объективное мнение, – уклонился от прямого ответа Вересаев.

Беньеямин же, в отличие от него, стесняться не стал.

- Человечишка он пустой. Ни богу свечка, ни черту кочерга. Нельзя сказать, чтобы совсем дурак, но и не ума палата. Привык жить на широкую ногу, отчего постоянно находился в долгах.