Воздушные фрегаты-4. Гросс

Не тратя более времени на бесполезную дискуссию, девочки послушно встали и, по очереди подходя к царю, прикладывались к его щеке, после чего чинно следовали на выход.

- Что ты хотел…, сын? – спросил Александр, как только они остались втроем.

- Государь, – решительно заявил цесаревич. – Скоро мне предстоит практика в ВВФ, и я хотел бы проделать ее на корабле «Ночная Птица» капитана Колычева!

- Вот как? – нахмурился отец, бросив выразительный взгляд на жену. – И какова же причина столь необычного прошения?

- Я пришел к выводу, что быть хорошим пилотом куда лучше, чем марионеткой в руках одаренных интриганов! – выпалил юноша, глядя в глаза царственного родителя.

- Это тебя матушка надоумила? – скривился тот в недоверчивой усмешке.

- Нет, – ответил удивленным взглядом тот. – Я сам решил…

Ее величество также всем своим видом показывала, что она тут ни при чем, и на решение сына никак не влияла.

- Положим, что так, – скользнувший в «сферу» император быстро осмотрел ауру сына и убедился, что ему не врут. – Но отчего же именно к Колычеву? Найдутся пилоты и не хуже…

- Он показался мне честным человеком, батюшка.

Любой наставник будет видеть во мне прежде всего наследника престола, а я хочу, чтобы ко мне относились как к …

- Ну, говори-говори, – подбодрил запнувшегося сына царь. – Как к кому? К равному?

- Как к обычному курсанту.

- И ты думаешь, что Колычев так сможет?

- Не знаю, – честно признался цесаревич. – Но остальные не смогут точно…

- Ладно, ступай! – велел император. – Я подумаю…

- Что все это значит? – поинтересовался государь, как только за сыном закрылась дверь.

- Этого его решение, – пожала плечами Евгения Федоровна.

- Уж мне-то не рассказывай, – осклабился Александр. – А то я вашу Евину сущность не знаю. Всегда все так вывернуть умеете, что сами ни при чем, а все по-вашему!

- Сашка, – с упреком посмотрела на него жена. – Я ведь поклялась тебе, что не стану настаивать на своем и намерена сдержать слово. Просто…

- Что?

- Ты помнишь, как в шесть лет он хотел на день рождения собаку, а ты наградил его орденом и сделал шефом Кегсгольмского полка?

- Насколько я помню, это ты была против животных во дворце…

- Верно, – против обыкновения не стала спорить императрица.

– Мы всегда и все решали за него. Но ты никогда не думал, что он сам знает, что для него лучше?

- Ни черта он не знает! – махнул рукой отец. – Думает, освободится от нашей опеки, так сразу и заживет? Вот уж дудки!

- Ну и пусть, – продолжала дожимать мужа государыня.