Воздушные фрегаты-4. Гросс

- Ты уже объявил, что я буду твоим представителем в ОЗК?

- Официально нет, но дело решенное… черт, так вот что они задумали!

- Что ты имеешь в виду?

- Да Поляков в последнее время с такой загадочной физией ходит, как будто миллион нашел на улице…

- Логично. Представитель где-то у черта на рогах, а значит, опекунский комитет некому контролировать, – немного поразмыслив, заметил Зимин. – В таком случае, одним миллионом точно не ограничится.

- Вот су… прости, Танечка.

Впрочем, проведшая большую часть своей сознательной жизни в мужских коллективах Калашникова не обратила на его слова ни малейшего внимания.

Тем более, что к ним в этот момент подошел цесаревич. Рассеянно кивнув вытянувшемуся Зимину, он с извиняющимся видом посмотрел на присутствующих.

- Март, нам нужно поговорить.

- Конечно, – невозмутимо ответил юный гросс и отошел с наследником престола в сторону.

- Я не знаю, что мне делать! – выпалил Николай. – Меня хотят женить, и это… полная катастрофа!

- Действительно, – хмыкнул Март. – Просто Хиросима какая-то!

- Да, понимаю, что это звучит странно, – не слушая его, продолжал царевич.

– Мы с вами едва знакомы… И я очень рассчитываю на вашу щепетильность…

- Помилуйте, Николай, я ведь в недавнем прошлом – приватир, наемник. Рейдерство и деликатность – это прямо противоположные понятия…

- Вы все шутите… А мне вот не до смеха.

- А что не так? Я так понимаю, вам сватают ту роскошную блондинку с золотистой аурой?

- Да, принцессу из заштатного Мекленбурга. Елена Августа…, и вы верно заметили, она обладает Даром.

- Допустим, Сила у принцессы так себе. Скромненько, на троечку. Это вам для справки, mon Prince, – с неожиданно прорезавшимся идеальным французским прононсом выдал Март. – От женитьбы все равно никуда не деться. Но вас ведь не потянут под венец немедленно. Сначала помолвка, еще несколько лет переписки и редких встреч, а уж затем… можно и отказаться, в конце концов…

- Вы думаете? Это как-то…

- Нечестно? А вы ничего не обещайте. От вас будут требовать, а вы просто молчите.

И даже не кивайте. Или торгуйтесь. Требуйте своего.

- Да поймите же, Март, меня уже списали. Я ощущаю себя Павлом Первым, меня все предали! Матушка хочет одаренных внуков. И стабильности престола. А как же я? Обо мне кто-то вообще хочет подумать? Да к черту. Пусть никто. Но хотя бы могли предоставить возможность мне самому о себе озаботиться.

- Да, Коля, крепко тебя прижало… – сменив легкий, игривый тон и став совершенно серьезным, сочувственно произнес Колычев.