Воздушные фрегаты-4. Гросс

- Интересно, а что будет, если на полигоне появится цесаревич и опробует новинки?

- Вы серьезно?

- Ну а почему нет? У нас в числе прочих дисциплин и стрелковая подготовка значится.

- Даже не знаю, что вам сказать, Мартемьян Андреевич. С одной стороны, наследник престола не эксперт, и его мнение в этом вопросе мало что значит. С другой, его непременно внесут в протокол, и игнорировать его будет невозможно!

- Решено. Узнайте, когда ближайшие испытания, а я подумаю, как это можно будет устроить.

- Вы становитесь настоящим царедворцем…

- С волками жить, – развел руками Колычев.

Обратно они некоторое время ехали молча. Март был занят дорогой, а Витька вообще, казалось, выпал из реальности и витал где-то в облаках.

- Что-то случилось? – обратил внимание на его отстраненный вид друг.

- Да так, задумался.

- О чем?

- Ни о чем!

- Колись, грешник!

- Ладно. Только обещай не смеяться!

- Зуб даю!

- Я серьезно!

- Ну хорошо, обещаю, не буду!

- Понимаешь, я просто тут подумал…, если получу премию, я свою часть перечислю нашему приюту.

Вот!

Договорив, Виктор подозрительно уставился на приятеля, пытаясь понять, не смеется ли он над его мечтами о такой престижной награде как Михайловская премия? Однако Март в это время думал совсем о другом. Проведя в богоугодном заведении лишь несколько первых дней после попадания, он не сохранил о нем особых воспоминаний. Из хорошего в его памяти остались лишь Фимка, да помогший им отец Василий, а из плохого обокравший его коллежский асессор и, как выяснилось, азартный игрок Пантелей Митрофанович Воронин.

А вот Виктор, несмотря на всю его легкомысленность, оказывается, помнил альма-матер и искренне желал помочь ее обитателям.

- Надо только узнать, цел ли он? – ответил Колычев. – Война все-таки…

- Тем более! – горячо отозвался Витька.

Человек, прослуживший всю жизнь в армии, может уйти в отставку, но вот армия никогда его не бросит, как ни старайся. И сегодня дядька Игнат лишний раз получил возможность в этом убедиться. Началось, впрочем, все как обычно.

Встал он по въевшейся за годы службы под кожу привычке за полчаса до подъема. Быстро проведя мыльно-рыльные процедуры, надел выглаженную с вечера форму и начищенные сапоги, стянул китель ремнем и вышел во двор.

Караулов, никто, к сожалению, не нес, так что проверять было некого. Двор и прилегающая к дому территория содержались в безукоризненном порядке. Даже в гараже, где частенько что-то мастерил Ким, вчера никто не успел насвинячить.