Восхождение язычника 2

А я наслаждался едой и с едва заметной улыбкой смотрел, как мучаются родичи, пытаясь цеплять бобы этим средством для пыток, именуемым здесь вилкой.

А спустя минуту, глядя на мою довольную рожу, Володар отложил это извращение и достал свою ложку.

Не прошло и пары мгновений, как и Горисвет к нам присоединился, лишь Колояр с мученическим выражением продолжал орудовать вилкой и есть бобы.

Закончив с бобами и взяв в руки вилку, я подцепил тушку перепелки и перетащил к себе в чашу, а после с помощью ножа нашинковал.

И вот тут уже все с удивлением на меня смотрели, как я вполне свободно нарезаю тушку.

Не, ну а что, не руками же мне ее есть.

— Яромир, а что ты имел в виду, когда сказал, что ее можно сделать удобней, — и Никита повертел серебряную вилку в руках.

— Вот смотрите, два зубца, да и расстояние между ними большое, — я даже палец засунул, показывая, что имею в виду. — Еда между ними проваливается, а вот если добавить еще зубец, а может, даже два, и расстояние будет меньше, и есть будет удобнее.

Да и выгнуть их не помешает, вот так, — я выгнул ладонь лодочкой, показывая Никите.

— Сам придумал или подглядел где? — с иронией проговорила Ирина.

От отца ей достался недовольный взгляд. И что ты вновь лезешь, успокоиться не можешь?

— Я слышал, есть в философии такое направление, как логика, не слышали, Ирина? А жаль, я думаю, стоит ознакомиться.

Никита засмеялся, а Димитр улыбнулся и начал переводить мой ответ, ведь я говорил на своем языке.

— Думаю, надо попробовать заказать у ювелира несколько штук, — задумчиво проговорил Никита, не преставая рассматривать вилку.

— Зачем несколько? Закажите одну, с нее сделайте форму и залейте металлом, так дешевле выйдет, да и на продажу можно будет делать.

Никита изумленно на меня посмотрел, как и мои родичи.

— А ведь действительно, можно попробовать, хорошая идея, Яромир.

— Και εμείς логику όχι ακόμα изучали, — проговорил Фома.

И Димитр мне перевел: Фома сказал, что они еще не изучали логику в школе.

Он сейчас у нас в средней школе учится, два года назад закончил элементарную[1].

— Я его потом хочу отправить учиться в аудиторию[2], думаю, он сможет сдать в нее экзамены. А после и чиновником станет. Его хвалят учителя по риторике и словесности, — гордо проговорил Никита.

Вот только после этих слов в его глазах начала плескаться тоска и какое-то бессилие вперемешку с надеждой.