Дважды Проклятый: Одержимость

Результат был предсказуем, но сердце требовало разорвать его на месте. На его реплику Густав кивнул. - Кто же, как не прославленный специалист по ядам сможет гарантировать сокрытия следов. - повернувшись к лежащей матушке, он с желчью продолжил. - Сдохнешь и твой отец ничего мне не сделает. А твой щенок сейчас в попытках вызволить тебя, убивает Епископа ха-ха. Я сдам твоему дорогому грозному Даниэлю твой хладный труп, надо было сразу слушать меня, тупая курица. - сучара, тварь! Как я тебя ненавижу, ублюдочная мразь, как и все Максвеллы, я вас всех достану, только тронь, Ма! Мои кулаки сжались, глаза налились кровью, о с каким же удовольствием я сломаю тебе все кости, когда выберусь отсюда! На его слова Мэтью напрягся и заговорил: - Максвелл, а Даниэль это… -, да он обо мне, мой дорогой собрат по ордену и я уже всё знаю, тебе не жить.

- Да, да тот самый Темная Нить, моя личная ошибка. Сколько крови он попортил крови Роду Максвеллов. Я должен был сразу удавить эту проклятую богомерзкую тварь в младенчестве. - это ошибка уничтожит тебя, отброс, мои зубы скрежетали от желания убивать. - В таком случае у нас проблемы. Он с большой вероятностью определит, что её смерть не случайна. Это очень тухлое дело Максвелл, я на такое не подписывался. -, Густав спал с лица, страх появился на его лице. Взявшись за голову, он запричитал: - Как же так?! Ты! Ты гарантировал, что комар носа не подточит! Как же я ненавижу этого выродка, что нам теперь делать?! - мой дражайший папаша заметно нервничал, впадая в истерику. И причины у него были, как только я выберусь из этого непонятного места, я абсолютно точно прикончу эту тварь и возьмусь за дражайшего “братика”, а дальше думаю этот род без моей матушки существовать не будет. Если она умрет, тебя ничто не спасет, падаль. Нашинкую его конечности на мелкие кусочки и заставлю жрать, пока не загнется. Он у меня пожалеет, что решил тронуть то, что мне дорого. - Выбора действительно нет, я подготовлю план. Следуйте ему и Даниэль Темная нить будет мертв. - ну это мы ещё посмотрим, мои кулаки сжались до хруста. На последних словах Мэтью, Иветт Максвелл открыла глаза, слезы скатились по её щекам. Она смотрела прямо на меня, взгляд был полон горечи и отчаянья, от такой картины моё сердце пропустило удар, никогда я не видел столько боли в этих родных глазах. Тихо и обреченно матушка заговорила: - Они убили меня, мой любимый сын, они убили и тебя. Ты просто не помнишь этого, родная кровь и брат по ордену отравили твоё тело и душу.