Новый мир.

Когда отъехали с их земель Ирина визжала, как сумасшедшая. Танцевала сидя в машине, обнимала меня и целовала в щеки. Я было подумал, что с ней что-то случилось и с подозрением принюхивался к местным бумажным деньгам на предмет проклятий. Но она просто так радовалась. Синицын тоже лыбу давил. Даже не улыбался, а скалился. Эх, деньги. Это такая ерунда.

Ага, думаю я, что ерунда, а сам ещё помню, как и ломаного медяка не было, чтобы прокормиться в прошлой жизни.

Меня вырастила Кошка мать. Уже тогда старая. Она подбирала выкинутых на улицу, никому не нужных детёнышей.

Людей, ящериц, зайцев, если бог их наградил интеллектом. И вот я ей попался.

Условия роста были суровые. Еды не хватала и это я мягко выражаюсь. Настолько не хватала, что однажды я нажрался какой-то дряни, сделанной магами недоучками. Её готовили для крыс в катакомбах, которые размножались слишком быстро. И уже начали выходить оттуда и нападать на горожан.

А я есть хотел и нажрался этого яда. Но запах от него был просто потрясающий.

Меня спасла кошка мать дала противоядие. И я не умер. Хотя пожалел об этом, когда она наказывала меня хлеща всем, что ей под лапу попалось. Это и сапоги с её ноги, пока не порвались, и штакетина старого забора, и кирпичи… Она била и гнала меня через весь город до ворот.

Мне позже рассказали, она долго плакала из-за этого… Потому что как я потом уже сам узнал щенков мне было не завести после этого яда.

***

Кошка мать меня подобрала, когда мне исполнился месяц. Дар богов развивал сознание зверолюдей быстрее чем у других рас.

Глаза только открылись… но я почти ничего не видел. Нюх спасал. Я ел все, что находил на земле или прямо на своём теле. Червей, жучков, паучков… попадались какие-то кости. Пытался грызть сам себя. Точнее слизал шесть с передних лап чуть не до костей.

Когда меня нашла кошка мать… взрослая, огромная для меня, с гладкой седовато-серой шерстью. А усы, какие были. Я толком не видел только частично образ и части тела, и я очень боялся, потому что не раз птицы клевали меня.

Я спасался от них уползая под обломки старых зданий.

А тут Кошка больше птиц во много раз. Но она пришла не съесть меня. Я рычал, скулил, царапался, кусался бы если бы зубы были… Попытался её укусить за лапу. Но её тогда лапа могла пополам меня перерубить.

Все это было в развалинах старого города, где и появился на свет, где и был оставлен, где и ползал на последнем издыхание. Где, наверное, и должен был умереть последний и рода Доберманов.