Райдзин. Восточный край

Интересная какая. «Нужно поговорить», а сама сидит и молчит. Впрочем, когда Надежда начала говорить, подобные мысли вылетели у меня из головы, потому что говорила она крайне серьезные вещи:

– Меня попросили, не приказали, заметьте, стать вашим навигатором. Не вашей сестры, не навигатором у вас обоих, а именно вашим.

Надежда говорила негромко, по-прежнему глядя сквозь меня.

– Я точно не знаю, почему для этой роли выбрана именно я. Но, чтобы вы понимали, задачу мне ставила… ставило, самое высшее руководство Империи.

Насколько я могу понимать, причина этого заключается в том, что ваш потенциал как владеющего невероятно силен. Возможно он даже превышает седьмой золотой ранг…

– Вы не рассказывали ничего о рангах.

– В школе расскажут, – отмахнулась Надежда, не выходя из глубокой задумчивости. – Самое главное, что у вас очень высокий потенциал, таких одаренных очень мало в нашем мире. Так вот, есть у меня определенная догадка насчет вашего будущего. Как ты полагаешь, в чем сейчас заключается твое предназначение?

Как-то неожиданно она на «ты» перешла.

– Полагаю, что одним из вариантов рассматривается позиция быка-осеменителя для высокородных владеющих дам, которым не повезло найти равнозначного по статусу мужа.

Надежда посмотрела на меня долгим внимательным взглядом.

– Все так. Вот только это относительно безопасный вариант, и в сложившейся для тебя ситуации я бы не сказала даже, что он плох.

– Ты имеешь в виду опасность от Лещинских и прочих мною обиженных?

Надежда сейчас, когда я сам перешел на «ты», немного замялась и даже чуть смутилась.

Похоже не ожидала. На самом деле, учитывая разделяющую нас сословную и возрастную пропасть – незаметную сейчас, пока мы на лето закрыты в пределах дома и маршрута утренней пробежки, я действительно веду себя нетипично. Но это внешне – внутренне я не испытываю никакого дискомфорта по этому поводу.

– Я сейчас не о прочих обиженных, как ты выразился. В тебе и твоей жизни есть определенная тайна. Двойное дно, связанное с твоим даром.

Понимаешь, способ и обстоятельства при постановке мне задачи, ваш совершивший самоубийство опекун, перевод двух дураков из ФСБ сюда…

– Что, прости?

– Ах да, ты же не в курсе. Про сорванную пломбу знаешь?

Спрашивал я, вообще-то, про «самоубийство», играя в несознанку. Но про сорванную пломбу ответил автоматически:

– Знаю, Модест Петрович рассказал.

– Откуда ты знаешь Модеста? – вскинулась вдруг Надежда, заставив меня вздрогнуть.