Мастер проклятий. Авантюрист

Меня, как пострадавшего, отстранили от руководства и отправили лечиться под присмотр домины Аккелии. Тетя тоже высказала мне свое фи, причем обошлась всего несколькими ехидными фразами. Однако застыдила она меня – куда там дяде и доминусу Флавию. Кажется, я впервые за долгое время покраснел от стыда.

Затем меня и вовсе отправили спать. Был порыв возразить – не хотелось отдыхать, пока остальные разгребают последствия. Но я представил себе, что на это скажет домина Аккелия, вздрогнул от ужаса, и послушно отправился в свободную келью.

Как раз соседнюю с Петрой и Акулине. Хорошо, что они проспали все действие, а то мне еще и от них бы досталось.

Проснулся от того, что меня гладят по голове. Было так приятно, что даже глаза открывать не хотелось. Но пришлось – не вечно же мне так лежать. Петра сидит у изголовья, и осторожно перебирает мне волосы. С другой стороны от кровати Акулине, немного ревниво наблюдает за процессом. За столом – Кера. Богиня с аппетитом завтракает, поочередно откусывая от помидора, лепешки, куска ветчины и сыра.

- Прости, что разбудила. Это доминус Маркус попросил, - объяснила девушка. – Велел завтракать и приходить на семейный совет.

- Угу, - кивнул я, неохотно поднимаясь. Уж больно приятный способ побудки. – Сколько времени прошло?

- Полночь. Ты всего два часа спал. Я не хотела тебя будить, но доминус Маркус сказал, что нужны все.

- Я бы справилась быстрее, - недовольно буркнула Акулине.

- Вот когда он не будет ранен – тогда, пожалуйста, будешь будить его как хочешь.

А пока нечего издеваться над человеком! Знаю я твои способы!

- Нормальные у меня способы!

Кажется, дамы могут спорить бесконечно. Я перехватил задумчивый взгляд Керы, который она бросила на ветчину. Кажется, если не поспешить, можно остаться без завтрака! Барышни, заметив, какая творится несправедливость, резко прекратили спор и присоединились.

Выбираться на поверхность для того, чтобы поговорить, конечно не стали, так что уже через полчаса мы все сидели за круглым каменным столом в ожидании, когда дядя соберется с мыслями.

Даже Петра – по всей видимости, ее уже тоже считают своей.

- Итак, доминусы и домины, пришла пора решать, что делать. Доминус Криус, конечно, имеет право злиться, но с этим нападением он перешел все границы. И, самое главное, теперь у нес есть полное моральное право ответить в полную силу. Ну, почти, - покосившись на меня уточнил дядя.