Корректировщик (бояръаниме)

Поэтому Церковь и предала ведьмаков-шиноби анафеме. Дескать, не место им на Земле, нарушают устоявшийся вековой баланс. И началась тотальная травля. Многие кланы перестали существовать, другие ушли в тень. Это случилось в 1872 году, если мне память не изменяет. Так вот, корректировщиков стало меньше, но теперь они злее, опаснее и еще умнее. В общем, полностью искоренить «зло» не удалось. Говорят, у отверженных есть даже своя система рангов, отличная от прочих стихийников. Первый ранг — Никто. Дальше идут Пыль, Знаток, Вездесущий и Абсолют.

Убийца, добравшийся до Абсолюта, неуязвим для обычной магии, его сложно вычислить, он почти бог. Главное для такого типа — не встретиться в честном поединке с Архимагом. Потому что без дальнего оперирования чувака закатают под плинтус в момент. Да и от церковного Патриарха лучше бежать как от огня. Вот и работают корректировщики в командах, нанимая из числа стихийников тех, кто может защитить на ближней дистанции. И тех, кто научился зачаровывать артефакты вопреки всем эдиктам святош.

И что же у нас получается?

В тринадцать я заподозрил, что обладаю некими способностями, позволяющими причислить меня к классу корректировщиков. Мысль, скажем прямо, безрадостная. Крест на спокойной жизни. Здравствуй, паранойя. Неудивительно, что от Друцких почивший с миром Сергей тщательно скрывал потенциальные боевые навыки. Даже не боевые, а теневые. Тут и изгнанием попахивает, и отлучением, и судом магической инквизиции. А еще — пристальным интересом спецслужб императора.

Любопытство взяло своё.

Сергей обустроил в лесу тайный полигон и время от времени экспериментировал с этой локацией. Без фанатизма, чтобы никаких «органов» и частных детективов.

Иногда я пользуюсь даром в хакерских набегах.

Если совсем прижмет.

Как три недели назад, схлестнувшись со службой безопасности одного заокеанского концерна. История долгая, как-нибудь потом расскажу. В общем, я зачистил логи нетрадиционным методом — силой мысли.

И успокоился, ибо моя скромная персона вела атаку через индонезийскую подсеть, применяя одноразовые IP-адреса. Активность отслеживается посредством кропотливого дроча, но я же всё подчистил...

Недоброе предчувствие накрепко засело в голове, когда с мелодичным звоном разомкнулись двери лифта.

Передо мной простирался вестибюль клиники.

Именно простирался. Огромное гулкое пространство, не имеющее ничего общего с приемным покоем государственных больниц.