Корректировщик (бояръаниме)

Организация очень разветвленная, могущественная и безжалостная.

Если не забуду, расскажу как-нибудь об истории появления церковников. Это занимательно, уж поверьте.

Для меня сейчас важно другое.

Взвесь.

Сергей умеет пользоваться этой субстанцией на зачаточном уровне, я — нет. А учиться надо. И как можно быстрее. Не знаю, какие наследственные мутации определяют класс волшебника. Факт остается фактом: если ты владеешь огнем, забудь про воду, землю и воздух. Корректировщик? Прелестно, ни одна стихия тебе не покорится.

Я же, до того, как погибнуть в своей реальности, управлялся с эфиром. Который теоретически присутствует и здесь. Нащупаю эфир — сумею восстановиться. Освою школу корректировщиков — цены мне не будет.

Вот о чем я размышлял, стоя у окна и любуясь заливом.

За ночь мне стало легче. Проспав двенадцать часов, я избавился от побочки, вызванной лечением в клинике. Ладно, почти избавился. Осталась легкая слабость, колени слегка дрожат, внутри — апатия.

Думаю, если прогуляться по лесу, выздоровление пойдет быстрее.

Заодно пощупаю местный эфир, вспомню парочку полезных приемов.

Сказано — сделано.

В комнате обнаружился гардероб с приличным выбором летней одежды. Там же я отыскал белье и свежее полотенце, после чего отправился в душ. Санузел общий на три спальни, но в этом крыле почти никто не живет. Изредка появляются «сезонные родственники» — персонажи, приехавшие в имение из других губерний. Мои сводные сестры поселились этажом выше. Нас разделяет добрая сотня метров, но бродят эти бестии по всему дому и встречаются в самых неожиданных местах.

Сергей испытывает к сестричкам неприязнь.

Причина — регулярный буллинг.

Травля, если говорить простым языком.

Помывшись, почистив зубы и одевшись, я вернулся к себе в спальню. Натянул новомодные укороченные носки и беговые кроссовки. Не в сланцах же по лесу бродить...

Спустился вниз по винтовой лестнице и вышел на открытую веранду. Деревянный настил, рулонный навес на случай дождя, парочка плетеных кресел. Ограждения нет, вниз спускаются широкие ступени.

Дальше вьется лесная тропа, усыпанная порыжевшей хвоей. Углубляюсь в лес по этой тропе.

Нет ничего удивительного в том, что я в итоге оказываюсь на пляже.

За моей спиной — дюны, по которым карабкаются редкие сосенки.

Неспешно бреду к одинокой скамье, отбрасывающей на песок косую тень. Сажусь на растресканные доски, с наслаждением вдыхаю морской воздух. Передо мной простирается бескрайний водный простор, по которому бегут барашки волн.