Корректировщик (бояръаниме)

Династия Романовых в этой реальности так и не воцарилась. Алмазовы правят Русским Империумом с 1569 года. Именно тогда завершилась Смута, кланы выдвинули из своих рядов верховного владыку и присягнули ему на верность. Никакого захвата престола, всё чин по чину — согласно Уложению, подписанному главами самых могущественных родов. Уложение заверено подписью и печатью Анатолия, первого Патриарха Церкви Равновесия. Исторический документ, хранящийся во дворе императора в Петергофе. Точную копию можно узреть в Эрмитаже.

Так, спросите вы, а откуда же вылезли все эти названия — Петербург, Петергоф и так далее? Если Романовых не было, то и Петр Великий ничего не закладывал на Неве. Окно в Европу не прорубалось, шведам мы не грозили...

Что ж, удивительное совпадение, но Петр в этой реальности всё же объявился. Романовы — могущественный и уважаемый клан, просто они уступили Алмазовым по силе. Это не помешало Петру Первому жениться на Софье Алмазовой, укрепить свое династическое влияние и править Империумом на протяжении двух десятилетий.

В этот промежуток времени и была заложена легендарная крепость на Заячьем острове. Правда, случилось это на пару лет позже, чем в альтернативных мирах — в 1705 году.

Ладно, отвлекся я малость.

Выяснилось, что Сергея неплохо выдрессировали в плане обращения с вилкой и ножом. Точнее — с несколькими разновидностями вилок и ножей. Спасибо Настасье Платоновне, нашей преподавательнице по этикету.

За столом собрались только члены семьи. Самое почетное место занимал глава рода, по правую руку от него сидели сыновья, по левую — их жены.

Еще дальше разместилось третье поколение Друцких — Паша, Аня, Лиза, семилетняя Алина, дочь Виктора Константиновича, и ее четырехлетний братик Миша. Рядом с Михаилом в виде исключения сидела няня. Замыкал всё это великолепие я. Азиатской приблуде, как меня окрестила Лиза, выделили место на противоположном от главы рода краю стола. Поскольку форма у столешницы овальная, это полный отстой.

Трапеза началась в гробовом молчании.

Внуки Константина Друцкого имели весьма потрепанный вид — и это сильно бросалось в глаза. Обсуждался ли очередной конфликт между моими мучителями и их высокородными предками, я не знаю. В былые времена подонков никто не одергивал. Публично, во всяком случае. Думаю, травля негласно поощрялась.

В дальней части стола, где сидели взрослые, развернулся ленивый диалог о погоде, налогах и внешней политике. Тему подрастающего поколения подчеркнуто обходили стороной.