Корректировщик (бояръаниме)

— Топай уже, — буркнул старик.

Сцена доставила мне искреннее удовольствие. Не хотел бы я иметь такого соседа. Вынесет мозг за пару минут — и глазом не моргнет. К счастью, мне выдали ключ-карту от пустующего номера.

Поднимаюсь наверх, не дожидаясь развязки.

На третьем этаже за спиной раздается знакомое пыхтение.

— Фух, еле догнал, — человек-ракета не унимался. — А ты к нам жить, да? На какой этаж? Ты японец или китаец? Вы такие одинаковые, я вас всё время путаю. Программа распределения?

Пытаюсь делать вид, что не слышу.

— Тут людей почти нет, — жалуется парень. — Мы с тобой и еще одна девчонка, она вчера вечером приехала.

— И всё? — опешил я. — Три человека на пять этажей?

Вроде того.

Мы на четвертом.

— А ты в каком номере живешь? — я перехватываю инициативу, чтобы избежать аналогичного вопроса. И скрещиваю пальцы — только бы не в моем блоке.

На четвертом этаже Сыроежкин не стал задерживаться.

Всё плохо.

— В шестидесятом. А ты?

Резко останавливаюсь.

— Невозможно.

— Почему? — удивляется новоявленный сосед.

— Мне сказали, что номер пустует.

— Сбой, наверное, — отмахнулся Сыроежкин. — Мне тоже сказали, что никого не подселят. Но это же здорово, ты прикинь? Сосед, да еще китаец! Офигенно! Вместе жить веселее! А ты хорошо говоришь по-нашему.

Одни восклицательные знаки.

Я понимаю, что коварный план отоспаться после дороги горит синим пламенем.

Лестничная площадка последнего этажа упирается в закрытую дверь. Наш блок. Прикладываю ключ-карту к считывающему устройству.

Щелчок.

Поворачиваюсь к соседу.

— Как тебя зовут, Сыроежкин?

— Виталик.

— Очень приятно, — соврал я. — Кен Мори. И я — не китаец.

— А кто? — очумел толстяк.

— Японец. Отличий больше, чем ты думаешь.

Переступаю порог блока.

И вспоминаю, что до вечера Паутина будет недоступна. С планшета, во всяком случае. Я могу подрубиться через браслет, но скорость мобильной сети меня всегда убивала.

Какой чудесный день.

Глава 12

Душ мне принять удалось.

Поспать — нет.

Трескотня Сыроежкина будет преследовать меня во всех освоенных человеком мирах. За десять минут я узнал всю его биографию. Сын мелкопоместных дворян, не обладавших крутыми сверхспособностями и не сумевших сколотить состояние. Предки Сыроежкина занимались сомнительными вещами — астрономией, литературой, живописью. Творили шедевры, которые не продавались. Начали строить обсерваторию в европейской части Империума, но не хватило средств.