Проклятая кровь

Живой Пичугин – это хорошо, но едва ли он скажет мне много. Пижон, он и в Африке - пижон. Да и, судя по тому, что я слышал, вызвался он на эту неудачную миссию сам. Значит, вероятнее всего, в её цели его не посвятили.

Потому я отправился искать хоть какие-то улики у наёмников. Ясно, что они работали на «Энерготек», но хочется подробностей. Как минимум, узнать для чего и почему они решили вырезать весь мой род, жертвуя такими суммами ради одной моей сестры, к тому же двоюродной.

Или же причина совсем в другом?

Так или иначе, но и на трупах я ничего не нашёл.

Ни документов, ни моей или сестры фотографии, ни даже телефонов, в которых могли бы оказаться хоть какие-то подсказки.

В оставленной ими машине, ключи от которой нашлись у главного, так же было пусто.

— Ну, с пустыми руками уходить как-то неудобно! — произнёс я и, собрав всю их снарягу в кучу, дотащил до машины и прыгнув за руль, поехал по объездной к усадьбе.

Доехал без происшествий и загнал машину в гараж, в котором как раз нашлось одно свободное место, рядом с оставшимся отцовским автопарком.

Закинул ключи на полку, предварительно закрыв авто, и отправился назад в подвал.

На подходе уже слышались истошные крики Пичугина о помощи. Задумчиво остановился у входа в подвал.

Чёрт, меня не было минут двадцать. Неужели Геля проявила инициативу и самолично приступила к пыткам?!

Да ну нет, быть того не может!

На всякий случай закрыл за собой дверь и, заблокировав рычаг, спустился вниз. Взгляду моему предстала охренительная в своей нереальности картина.

Перепуганный, вновь напустивший себе в штаны Пичугин истошно вопил и уворачивался от металлических щипцов, которые Геля пихала тому в ноздри в желании вырвать густо растущие там волосы.

Когда у неё это получалось, он вопил ещё истошней и слёзно молил её о пощаде, а она всё не унималась, приговаривая:

— Говори! Выкладывай всё! Быстро!

— ЧТО?! — прокричал он, не понимая, что от него требует моя сестра. — Что выкладывать?!

Очередной щипок и снова приступ. От крика графа у меня в ушах зазвенело.

Хороша в подвале акустика.

— Что у вас тут происходит? — с интересом спросил я, подходя ближе.

Геля дёрнулась, явно не ожидая увидеть меня так рано, и случайно вырвала графу целый пучок. У того вмиг глаза налились кровью, всё лицо покраснело, и он с трудом сдержался, чтобы не завопить.

Вместо этого он обратился ко мне самым жалобным голосом, что я слышал в своей жизни:

— Помогите, прошу, — сквозь слёзы и сопли протянул граф.