Тайный наследник (Балканский гамбит)

Наконец, ему ответили.

Столыпин молча курил, пока Фридрих разговаривал с отцом. Несомненно, это был он. Разговор получился долгий и эмоциональный: старший Альтанн отказывался верить новостям, как и Фридрих ранее.

— Хорошо, жду звонка, — наконец сказал парень и положил трубку на рычаг.

Я устало потер глаза.

— Что дальше?

— Ничего хорошего, — Альтанн устало обрушился на диван, едва не расплескав выпивку. — Замять не получится. Будь это идея одной только сестры... Что ж, мы бы нашли способ с ней справиться. Домашний арест, работа с психологами.

Возможно, даже подключили бы связи в России и попросили бы о ментальном воздействии на Лилию. Все можно было бы проделать, не привлекая лишнего внимания...

— Но вы хотите наказать Даниэля, — кивнул я.

— Я хочу, чтобы вся эта история оказалась страшным сном! — вспылил Альтанн, но тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, господа, я действительно на взводе. Я уверен, что именно Даниэль фон Куффнер подбил мою сестру на эту жуткую авантюру. Она слишком юна и неопытна, чтобы придумать такой план.

Я покачал головой.

— В тихом омуте...

— Ей только исполнилось девятнадцать! Она всю жизнь была тепличным цветочком. Жила в замке, играла на рояле, читала романтическую прозу! Лилия — не криминальный талант.

— Она влюбленная девица, — ответил Столыпин. — Влюбленная впервые и страстно. Это первое чувство способно лишить рассудка. Что, собственно, и случилось.

Фридрих залпом допил виски.

— Допускаю. И хочу надеяться, что это помешательство на почве влюбленности.

Но Даниэль? Это явный расчет. Он понимал, что ему мало что светит из отцовского наследства. А тут влюбленная госпожа Альтанн... Молодая, богатая и с именем. Разумеется, он понимал, что мы не одобрим их отношения. О деяниях семьи Куффнер уже давно ходили странные толки. Но после сегодняшнего случившееся замалчивать нельзя. Нужно устроить разбирательство. Связи с черным рынком, коррупция, оружие, наконец! Куффнеры возомнили себя царями на границе, попрали все правила и кодекс чести. За это барон и его сын должны ответить. И отвечать они будут не только перед моей семьей, но им перед императором!

Признаться, Альтанну с его ораторскими талантами можно было делать публичную карьеру. Стройно говорил, умел вызывать эмоции. Правда, знавал мой мир одного блестящего оратора-автрийца... Ну на фиг. Пусть лучше и дальше сидит да в исторических книжках копается.

— Что ж, звучит как план, — я поднялся за бутербродом.

— И мне понадобится ваша помощь, — добавил Альтанн.