Тайный наследник (Балканский гамбит)

Поэтому сводный брат Милана — Милош, который позже стал князем Сербии и дал имя минералке, решил отомстить. Не будучи родным Милану по крови, он взял себе фамилию Обренович, и это обновило род. Только обновило не в самом лучшем ключе.

Ибо Милош желал мести и осуществил ее. Карагеоргий был убит людьми Милоша.

— С этих пор началась борьба за власть между династиями Карагеоргиевичей и Обреновичей, продолжавшаяся более 100 лет, — заключил я, описав истоки конфликта.

А род Обреновичей вместо мучеников стал такими же грешниками.

Впустил в себя разрушительную энергию, отравил силу. И в последующие годы Карагеоргиевичи и Обреновичи занимались тем, что свергали друг друга с трона. Иногда убивали. Ну а чем все это закончилось, известно. Карагеоргиевичи победили. Почти.

— Пусть вы и обладаете информацией в общих чертах, но принято. Придворные династии, ваше сиятельство.

А вот эту часть я ненавидел пуще всего прочего. Одно хорошо — Сербия маленькая, и аристократических родов там тоже куда меньше, чем в Империи.

Итак, погнали.

— Ненадовичи, — вздохнул я. — Возведены в княжеское достоинство после Восстания.

— Хорошо. Еще.

— Миловановичи, Петровичи, Стойковичи...

— Это все новая аристократия, — отозвался Столыпин. — А старые рода?

Эх... Как же вы меня достали.

— Бранковичи, — сказал я. — Потомки старых царей, утратившие политическое влияние.

— Спорное утверждение.

— Вы поспорить хотите или чтобы я перечислил фамилии? — я начинал закипать.

Верица покачала головой, но ничего не сказала.

И на том спасибо.

— Продолжайте, ваше сиятельство.

— Также к древним родам относятся Воиновичи и Балшичи. Еще известны Милорадовичи, Зоричи, Адамовичи, Черноевичи, Живковичи... Кроме этого, в Белграде ведет активную жизнь австро-венгерская аристократия, а также хорватские и черногорские дома. И, разумеется, есть представительство Османской империи. Теперь я могу спокойно выпить свой кофе?

Столыпин кивнул.

— Да, ваше сиятельство. Разумеется.

Ну спасибо! Кофе-то уже остыл. Я залпом выпил холодный напиток и уставился в окно. Мимо проплывали живописные пейзажи — холмы, поля, деревеньки в отдалении. Поезд несся с огромной скоростью — как «Сапсан», что гонял в моем мире между Москвой и Питером.

— Нужно начинать собираться, — взглянув на часы, сказал Столыпин. — Мы уже в Дакии. Через три часа будем в Букуреште.

Собственно, вот они, Балканы. Почти-почти...

Мне так не сообщили детали плана.