Воздушные фрегаты-3. Капитан

Что ты там про особую скидку говорил? – Мур успел подойти к столу и уже вовсю крутил автомат в руках.

- Тридцать процентов минус. Только сегодня и только для своих, – повторил он как заклинание и, заметив, как заблестели глаза потенциальных клиентов, плеснул в костер всеобщего интереса еще немного бензина. – Но партия на корабль – не больше двадцати штук.

- Но деньги получишь после того, как с нами рассчитается казна!

- Справедливо.

- Беру! И я! И мне давай! – загомонили азартные вольные охотники, уже опасаясь, что на всех не хватит.

Последний спокойный вечер у Зимина был, наверное, когда они еще жили в Дальнем. Март с Виктором учились, он занимался ремонтом «Бурана» и вокруг, не смотря на войну, обстановка была тихой и, даже можно сказать, пасторальной. А теперь «Бурана» нет, воспитанники, еще недавно казавшиеся совсем мальчишками, выросли, а впереди … непонятно что.

Больше всего угнетала Зимина неопределенность его собственной судьбы. Еще недавно все было четко и понятно, а теперь буквально рассыпалось на глазах, как карточный домик.

Привычная жизнь неторопливо уходила в небытие, а грядущее еще не обрело зримых форм. Что уж тут говорить о материальном их воплощении.

Впрочем, возможности предаваться ностальгии у него не было. Вокруг постоянно происходили чрезвычайные события, державшие бывшего рейдера в состоянии перманентного изумления. Вот и сейчас, не успело закончиться собрание, к нему подошли Март и Беньямин.

- Владимир Васильевич, – начал Колычев, без большого успеха стараясь выглядеть невозмутимым.

– У меня к вам с Семеном Наумовичем дело. Надо переговорить в тихом месте без лишних «ушей».

- Даже так? – с любопытством поглядел на странную парочку капитан первого ранга. – В таком случае, пошли в мой номер. Там нам никто не помешает.

Оказавшись в апартаментах Зимина, хозяин и управляющий, не сговариваясь, устроились с одной стороны стола, оставив Колычеву место напротив. Со стороны это выглядело так, будто старшие товарищи решили устроить молодому человеку экзамен.

Собственно говоря, примерно так он себя и чувствовал.

- Господа, – начал он, прочистив для солидности голос. – То, о чем я вам сейчас сообщу, является строго конфиденциальным. И прежде чем мы приступим к делу, я должен заручиться вашим, господин Беньямин, согласием.

- На предмет чего? – с деланным равнодушием осведомился Бенчик, привычным движением разливая коньяк по бокалам.

- Что вы станете моим поверенным в делах, а значит: будете обязаны хранить тайну клиента.