Гром гремит дважды. Турнир

— Нормально, — сказал Джиан, когда дверь за Вейжем закрылась.

— Идиотизм, — отозвался я. — Хрена с два я к стене встану.

— Зассал? — повернулся ко мне Джиан.

— Отвали, — поморщился я.

— Да ладно, вижу ведь, что зассал.

Неделя тренировок воспитала во мне железную волю. Я не бросился на Джиана, не оторвал ему голову. Вдох, выдох. Спокойствие, только, мать его, спокойствие.

— Промахнёшься — пожалеешь, — сказал я и решительным шагом подошёл к стенной подушке. Повернулся, прижал плечи и затылок к кожзаму, уставился на Джиана.

— Что, — усмехнулся тот, приближаясь, — заставишь меня отжиматься?

— Ну что ты, — улыбнулся я в ответ. — Я ведь не Вейж, как можно. Я заставлю тебя вымыть полы языком.

Лицо Джиана потемнело, верхняя губа поползла вверх, обнажая зубы. А в следующее мгновение в опасной близости от моей головы в подушку врезалось пушечное ядро. Мне показалось, что я слышу стоны креплений.

Глава 9. На двух стульях

Для Джиана учение тоже не прошло даром. А может, отсутствие учителя нас обоих немного нервировало.

Как говорится, когда человеку говорят, чтобы он контролировал себя сам, он параноидально думает, что за ним наблюдают, что всё это какая-то проверка.

Положа руку на сердце, я не мог представить, чтобы Вейж забился в какую-нибудь щёлку и подсматривает, словно извращенец. Нет, это — совсем не в его духе. Он если наблюдает, то открыто, а если отворачивается, значит, либо точно знает, что произойдёт у него за спиной, либо ему плевать.

Джиан доблестно отмолотил подушку. Если совсем уж придираться, то я мог бы сказать, что оглох на оба уха от его громовых ударов.

Но уж будда с ним, никто не совершенен.

— Моя очередь, — сказал я, когда Джиан остановился перевести дух.

— Да пошёл ты, — огрызнулся он, всё ещё не вышедший из боевого режима.

— Зассал? — подколол его я.

Метнув на меня яростный взгляд, Джиан встал к стене. Посмотреть со стороны — цирк, да и только. Двое парней, ненавидящих друг друга, мечтающих вцепиться друг другу в глотку, лупят боксёрский снаряд, стараясь ни в коем случае не причинить друг другу вреда.

Это, в конце концов, становилось смешным.

— Ты чего улыбаешься? — нахмурился Джиан.

— Так, мысли.

— Какие ещё мысли?

— Это такие штуки, которые появляются в голове, когда ей думаешь. Не обращай внимания, с тобой такого не случится.

Джиан зарычал сквозь стиснутые зубы, а я начал бить. Мои удары становились всё более быстрыми и, надо полагать, болезненными. Я наконец-то понял, в чём до сих пор ошибался.