Горький мир Джима

Пауль подал ему удостоверение Джима и решение суда. Сказал:

- Вот.

Мужик бумаги изучил, нажал какую-то кнопку, поднял на них глаза и ответил:

- Сейчас.

Через минуту дверь к дежурному открылась, вошёл молодой военный, и дядька подал ему бумаги Джима. Он осмотрел документы, поднял лицо на папу с сыном и проговорил:

- Ты Джим?

Пацан кивнул и парень сказал:

- Тогда иди в двери.

Дверь в коридоре вдруг открылась. Джим оглянулся к папе, грудь сдавила странная тревога. Пауль ему улыбнулся и проговорил добрым голосом:

- Всё будет хорошо, не бойся.

Джим энергично кивнул, резко развернулся и решительно прошёл по коридору. Двери за его спиной щёлкнули, словно отрезая его от прошлого. Джим не оглянулся, даже не замедлил шага.

У выхода из здания его дожидался молодой военный. Он сказал:

- Иди за мной.

Они пошли быстрым шагом, по пути военный отрывисто говорил:

- Отныне ты курсант Горький. Меня звать господин сержант Стил. На все мои вопросы ты должен отвечать: «Так точно», «Никак нет» или «Не могу знать».

- Не могу знать, господин сержант, - ответил Джим.

- Так тоже пока пойдёт, - добродушно одобрил военный.

Они прошли мимо какого-то административного здания, миновали несколько одноэтажных домов с минимумом окон, наконец, в один из них сержант свернул. Прошли по короткому коридору и вошли в обширную комнату, разделённую барьером по пояс. За барьером сидел пожилой военный, вглубь уходили стеллажи, заваленные аккуратно сложенной одеждой.

- Привет, Ганс, - сказал сержант. – Дай полевую форму для молодого человека.

Джим для себя отметил, что на погонах у Ганса были такие же полоски, как у «его» военного.

«Наверное, тоже сержант», - подумал Джим.

- Привет, Тони, - проговорил Ганс басом, встал, окинул Джима взглядом и ушёл к стеллажам.

Вернулся с парой новых высоких ботинок и стопкой одежды, положил всё на барьер.

- Переодевайся, - сказал Стил Джиму.

Джим быстро разделся и потянулся за новой одеждой.

- Майку и трусы тоже, - уточнил Стил.

Джим поборол стыд и разделся догола. В стопке действительно нашлись тёмно-синие солдатские труселя и синяя майка. Ему казалось, что он оделся быстро, но сержант сварливо проговорил:

- Вот ты копаешься! Портянки мотать умеешь? Что ты там машешь гривой, отвечай!

- Не могу знать, господин сержант! – проговорил Джим.

- Давай тогда ногу, - проворчал парень.

Джим протянул ему ступню, и он моментом обернул её тряпкой.

- Запомнил? – спросил сержант.