Горький мир Джима

Никакой вины он за собой не чувствовал, потому навалился спиной на борт вертолёта, прикрыл глаза и задремал.

Вертолёт проваливался в воздушные ямы, Джим открывал глаза. Обозревал равнодушные лица военных и снова пытался задремать. Делать-то всё равно больше нечего.

Он просидел в полу-одури по его прикидкам пару часов. Вертолёт резко уменьшил горизонтальную скорость и стал снижаться, что сопровождалось неприятными ощущениями.

Джим почувствовал толчок снизу, грузовой люк начал открываться. Офицер и конвоиры встали, лейтенант сказал Джиму:

- Встать.

На выход.

Джим поднялся и вышел из вертолёта. Огляделся. Сели на каком-то большом аэродроме, рядом с вертолётом стоял открытый армейский джип.

- В машину, - приказал лейтенант.

Джим расположился на заднем сиденье, конвоиры уселись по бокам, а офицер занял место спереди, тактический шлем он снова разместил на коленях. Поехали. Выехали из аэродрома, и Джим узнал здания базы их отдельного полка.

Ради его персоны в такую даль гоняли вертолёт! Он начал подозревать, что дело-то серьёзное! Но Джим вообще не понимал, что случилось, и это напрягало его ещё больше.

Остановились у входа в двухэтажное учреждение. Джиму сказали вылезать, и повели его в дом. По широкой лестнице поднялись на второй этаж, прошли по коридору, и лейтенант постучал в деревянные двери.

Вошёл и через короткое время вышел уже без шлема в руках. Он распахнул перед Джимом двери и сказал:

- Заходи.

Джим прошёл в кабинет, конвой вошёл за ним. Он огляделся в небольшом помещении.

Напротив дверей стоял большой стол, за которым расположился широкоплечий и черноусый капитан и молодой старший лейтенант в веснушках перед монитором компьютера. На столе стоял тактически шлем, от него куда-то тянулась шина.

Других сидений в комнате не наблюдалось, посетителям предстояло стоять перед столом. Капитан поднял располагающее лицо и сказал лейтенанту конвоя:

- Снимите с парня наручники, здесь они точно не нужны.

Один конвоир подошёл к Джиму, достал ключ и щёлкнул наручниками.

Он убрал браслеты, Джим сразу принялся тереть запястья, а конопатый лейтенант воскликнул, поворачивая к капитану экран:

- Вот оно начинается!

Капитан посмотрел на экран. Послышались крики Джима, звуки выстрелов из автомата, голоса Джима и Зотова. Усатый мужчина посмотрел на Джима и заговорил:

- Я капитан Джон Юберс, командую твоим полком, а тут в данную минуту идёт военный трибунал. Ты Джеймс Горький?

- Так точно, господин капитан, - сказал Джим.