Из рода Бурого Медведя. Том 4

Он стоял ни много ни мало в одежде полководца времён римской империи: лавровый венок из металла на голове, белая подпоясанная туника, позолоченная кираса, белый плащ с красным низом…

Рядом стояли Генка с Маринкой Буровы, он в костюме палача с топором, она в костюме ведьмы, но оба с открытыми лицами. Маринка как обычно стояла с бокалом шампанского и судя по мутным, закатывающимся глазам это был далеко не первый бокал, её даже пошатывало. Я же стоял с Машей неподалёку и слушал их мерзкий трёп...

- Когда эти психи отправились на поиски Перехода, - вещал гордо Збигнев.

– Я даже не поверил. Но вот их нет неделю, и пошла вторая. И И тут уж я и решил не медлить, взять власть… думая такой подарок судьбы упускать нельзя! Сгинули и ладно…

- А другие что? – вяло спросил его собеседник, низкорослый парень лет двадцати с немигающим змеиным взглядом.

- Какие другие? – прищурился Збигнев.

- Остальные родичи, были не против?

- Это чёртовы овощи, едва почуяв кровь, сразу приняли мою власть как данность и теперь я глава рода Буровых!…

Генка гордо вымолвил:

- Пятнадцать человек всего пришлось убить… не считая слуг… лично я наших двоих порешил… учись Гадюкин…

- Да, учись, - сказал Збигнев улыбнувшись.

Невольно сжались кулаки от услышанного. Я захотел утопить эту троицу в крови!

- Учусь, - ухмыльнулся Гадюкин, не мигая. – А тебе говорили что твой родич у которого ты сжёг имение вернулся?… как его там Филат? Фома?

- Фёдор… Да чёрт с ним, разберусь, - скривился Збигнев и отпил пунша. – С такими верными друзьями как Геннадий с кем угодно разберусь.

Генка улыбнулся и коротко выдал:

- Всегда готов.

- А я тоже помогала между прочим, - сказал Маринка обиженно.

- Не стоило рубить слуг с таким остервенением Марина, - ехидно заметил Збигнев, отпив опять пунша и с улыбкой пояснил Гадюкину: - Марина у нас настоящий мясник, рубила слуг направо и налево…

- Кто, если не мы, - усмехнулся Генка и поймав несущего шампанское официанта, взял бокал и осушил его до дна. – Ты же сам сказал: не щадить никого…

– Её лицо, перемазанное в крови, будет теперь сниться всю жизнь в кошмарах тем кто спасся… Но вы всё сделали правильно.

Никогда не любил тех кто хотел всего, но боялся запачкаться в крови… власть дело грязное, надо это принять и быть готовым пойти на самые бесчеловечные поступки, - философски сказал Збигнев, глядя куда-то вдаль. Кого он интересно ещё решил убить.

Я же, после таких откровений, помимо Збигнева, записал в число смертников и Маринку с Генкой тоже.