Из рода Бурого Медведя. Том 4

Люблю сухоекаберне, но такое ещё не пробовал.

- А почему никого нет? – спросил я Быбелкина.

То откинул длинный чуб огненно рыжих волос и сказал:

- Так рано ещё. Я сказал что бы к шести подкатывали.

- Ночное пати, - нашёлся я.

- Типа того, - сказал Быбелкин. – Проходите, присаживайтесь… оружие знаете куда ставить.

Я поставил в оружейницу возле входа широкий меч.

В огромном зале первого этажа осталось всё как прежде. Обшитые вагонкой стены покрашенные тёмной версией морилки. Три коричневых дивана – старый протёртый кожаный, новый клетчато-матерчатый и просто деревянная скамья с подушками; два кресла из рогов оленя обитых овчинным мехом возле маленького столика и один низкий длинный стол покрытый толстым ровным слоем лака, на котором уже стояло угощение.

А ещё там были по прежнему свечи, много свечей для освещения и керосинки… Над самым столом висела огромная люстра для свеч… свечи стояли даже на столе. А ещё там стоял самовар, накрытый сверху подобием носка сшитого из красного льна.

- Будешь чай? – спросил Быбелкин, перехватив мой взгляд на самовар.

- Неплохо было бы.

- Тогда я схожу на кухню за кипятком...

Быбелкин исчез и вернулся с большим чайником из нержавейки и маленьким керамическим с заваркой. Из большого перелил кипяток в самовар. И натянул носок для сохранения тепла ещё сильней…

- А что, электричество ещё не провели? – спросил я Быбелкина.

- Неа, - сказал он. – Со свечами круче… атмосферней.

Я уселся за стол потрошить тортики, пока Маша ушла к Нине и о чём-то болтала с ней.

Их голоса слабо доносились до нас с кухни. Пахло пряностями, паприкой, мясом, чесноком… Там что-то готовили…

- Что ни там готовят? – спросил я. – Запах провоцирует аппетит!

- Нина любит когда её хвалят и решил заделаться поваром. Я ей говорил: давай купим. А она решила сама испечь мясной пирог и из горбуши…

- Женщины любят когда их хвалят, - сказал я. – А пирог это хорошо. Особенно из горбуши с зеленью.

- Все любят когда их хвалят, - сказал Быбелкин.

- Я не люблю, - честно сказал я.

- Ты особый случай,- улыбнулся Быбелкин.

Я открыл миниатюрный краник на самоваре, затем налил себе из керамического чайничка немного заварки. Чай оказался душистый с мятой барбарисом.

- это что за чай?

- это наш русский, в основе иван-чай с добавлением разных трав. Знакомые дали попробовать, открыли дело в том году…

Я оглядел стол.

Кроме моего Медовика, на столе стояло «Птичье молоко» и «Миндальный» с заварным кремом на коржах. Что ж, приличный выбор.