Из рода Бурого Медведя. Том 4

Это был крепкий коренастый старик, весь седой с крупными чертами лица и красным лицом.

По богатству, по финансовому могуществу, Гостомысл лишь немного уступал покойному Илье Фёдоровичу. Но вот по силе он с ним сравниться не мог, так как не входил даже в десятку сильнейших бойцов рода. Не сказать что бы они особо дружили с Ильей Фёдоровичем, но между ним всегда были нейтральные отношения. И сейчас этому человеку требовалась помощь. От него зависело как проголосуют ещё несколько семей, поэтому эту помощь ему решили непременно оказать.

Пока мы ехали в Беломорск к берегу Белого моря, я решил расспросить Гостомысла о том о сём, что бы вникнуть во взаимоотношения рода и в грядущее дело…

- Гостомысл Елизарович, - сказал я. – А как так получилось, что вам пообещали помощь…

Старик шмыгнул своим большим носом и сказал:

- Как-как, они выдвинули мне требование что бы я проголосовал за тебя… а я сказал: а вы мне что?…

- Как эгоистично, - позволил я себе сарказм.

Но Гостомысл Елизарович был ещё тем ворчливым стариком, сарказм он не оценил, хмуро на меня посмотрел и продолжил:

- А я сказал: а вы мне что? А они: а тебе что надо? Тогда я и говорю, у меня сейчас намечается сделка века.

- А что с ним не так?

- Не хотелось бы посвящать тебя во внутренние дал семьи… но придётся. У меня два сына. Один из них нормальный, а второй дурак. Каким-то чудом шатаясь по кабакам или как их там.

- Может и не в пабе он его нашёл, - заметил я.

- Может и так, но доверять дураку… Всё вроде замечательно в их предложении. Я и так проверял и так… и людей даже посылал на острова англосакские. Но всё чисто…, - он замолчал что-то обдумывая.

- И всё таки, что-то вам не даёт покоя.

- Да, - резко сказал Гостомысл Елизарович. – Мой сын дурак! А дурак не может найти достойные проекты и связи… ну и ещё моя интуиция мне подсказывает… Недоверие…

- В нашем роду есть провидцы, неужели они не увидели…

- Я же сказал! - раздражённо повысил голос Гостомысл.

- Я понял, - сказал я, не замечая его грубости.

Начало марта выдалось в Петрограде дождливым и тёплым. Ну как тёплым. Температура толкалась где-то между нулём и минус одним, создавая в городе неприятную холодную сырость, много лишней воды на дорогах, а за городом непроходимую слякоть.