Охотник. Том 2

Он почему-то обеспокоен тем, что ты можешь вмешаться и просил передать тебе его указ. Правда, я не знаю, куда именно ты решишь вмешаться и почему этим озабочен князь, что меня несколько смущает.

- Я могу помочь. – Сплюнул я кровавую слюну в специальную посуду, которая стояла на столике возле меня.

- Специальный отдел уполномочен разбираться самостоятельно с теми, кто это сделал и с теми, кто будет вмешиваться или мешать их расследованию. Если ты можешь помочь, то просто попроси аудиенцию с представителем этой конторы и выскажи свои домысли.

– Устало посоветовал мне ректор, откидываясь обратно на спинку кресла. - А сейчас, в глазах Императора и всех, кто его окружает, ты - обычный подросток, без своего рода, которого взял под опеку тверской князь. Да еще и пострадавший больше всех во время нападения. Отдел воспримет твои потуги, как личное оскорбление.

- Они не понимают, с кем имеют дело, - я сжал кулаки от накатывающей на меня ярости. Я действительно не понимал, почему не могу участвовать в расследовании, если у меня есть в подобных вещах свой собственный опыт.

Причем, Романов буквально настаивает на этом. Да и Черепанов ведет себя так, словно не я упокоил ту тварь в начале учебного года. Похоже, мне в очередной раз решили напомнить о моем месте среди аристократов.

- Ты тоже. – Поучительно ткнул в мою сторону пальцем Черепанов. – На месте происшествия я чувствовал такую силу смерти, которая чуть не захлестнула меня, опытнейшего мага смерти, с головой.

Говорю тебе последний раз - не суйся.

Он встал и направился к выходу из палаты.

- А, да. – Остановившись, посмотрел на меня через плечо ректор. – Я не собираюсь постоянно отменять и назначать учебные дни. Поэтому, у нас в академии началась неделя незапланированных каникул. Нет смысла продолжать обучение, когда около трети студентов находится в имперских лазаретах. Если считаешь, что работоспособен, то оповести магистра Ли. Теперь занятия будут проходить у тебя с ним по индивидуальной программе.

Он вышел, а я обессиленно рухнул обратно на кровать. Хотя, самочувствие, в целом, было не таким уж и плохим. Меня больше угнетало то, что в данной ситуации я оказался практически бессилен. Тело еще не набрало свою мощь, статус в обществе пока тоже далек от желаемого, знакомств и рычагов давления нас структуры нет. Нужно срочно менять это положение дел.

Протянув руку, я взял со столика папку, на которой красовалась мое имя.