Ниочема

Домовая принялась дотошно обследовать комнаты, бормоча себе под нос:

— Здесь обои отстают, здесь из окна дует, здесь дыра в крыше, по весне затопит, здесь стул шатается, здесь кровать скрипучая, здесь батареи плохие…

Наконец, она вернулась.

— Вот эта, с номером тринадцать, более-менее приличная. Не идеальная, но жить можно.

— Тогда заселяемся. Тесновато, конечно, но это временно. Придёт время, построю свой особняк, там развернешься вовсю. А пока придется здесь ютиться.

— Что, правда? Целый особняк? Ну нет, я такое не потяну.

— Нужно — значит, будет. Ну а пока тебе работы особо-то и не предвидится.

— Ничего, я найду, — пообещала домовая.

— Слушай, а как тебя зовут? — решил, наконец, поинтересоваться Олег.

— Как-как, домовой зовут.

— Это понятно. Я про имя. Ну не звать же тебя всё время домовой.

— Ты что, хочешь дать мне имя? — поразилась домовая.

— Ну да. А что в этом такого?

— Ты не понимаешь!

В волнении домовая начала нарезать круги в воздухе вокруг Олега.

— Имя — это же… Это как если бы тебе дали самый крутой орден Империи, вот!

— Ну, я за орденами не гонюсь, — пожал плечами Олег. — А имя дать мне несложно. Самому же потом будет удобней.

— Тогда давай.

Домовая устроилась на столе в выбранной комнате. Из коридора влетел чемодан и улегся рядом с кроватью, сумка повисла на спинке стула. Хлопнула, закрываясь, дверь, провернулся ключ в замке.

— Ну же!

— Э-э-э…

Олег подзавис. Сразу вспомнились всякие глупости насчет «как вы яхту назовёте» и длинные списки значений имен.

— Скажи, имя Милка тебе нравится?

— Да!

— Тогда я даю тебе имя Милка.

— Ура! Ой!

Олег почувствовал, как его ядро прилично так опустело, не меньше, чем наполовину. Что за хрень? Домовая же зависла в воздухе и закрутилась так, что смазалась в сплошное серо-белое пятно. А когда вращение остановилось, у нее на шее повис небольшой кулончик с ярко светящимся шариком.

— Охренеть!

Это человек и домовая сказали одновременно,

— Что это?

— Где?

Милка ощупала себя спереди, ее лапки натолкнулись на украшение.

— Ой… Это же… Это же… А-а-а-а!

Милка завизжала так, что Олег поморщился:

— Потише, а то у меня голова лопнет.

— Ты знаешь, что это такое? — не унималась домовая.

— Откуда?

— Да я… Да я только от древних домовиц об этом слышала.