Ниочема

Из этого я делаю выводы, что граф Орлов сквозь пальцы смотрит на развлечения его сына. Пострадавших же и свидетелей затыкает деньгами или, что гораздо чаще, угрозами. Вот и вы сейчас пытаетесь мне угрожать. Видимо, вам нетрудно соврать заставить пятерых парней из провинции. Мне продолжить логическую цепочку?

Представитель досадливо поморщился — внутренне, конечно. Еще один сложный случай. Пацан оказался умным и, скорее всего, знающим законы.

— Не стоит. Раз вы это понимаете, то понимаете и собственную уязвимость.

— Разумеется. Физически можно уничтожить любого человека, даже самого сильного мага. От кинжала в спину и яда в пельменях никто не застрахован. В конце концов, существуют снайперы с крупнокалиберными винтовками. Разрывная пуля в голову — и самый несговорчивый человек будет вынужден как следует раскинуть мозгами. Я прав?

Представитель вновь поморщился, теперь уже явно.

— Вы преувеличиваете.

— Скорее, преуменьшаю. Я прекрасно понимаю возможности графа Орлова по уничтожению неугодных.

Но в этом случае последний выкрутас юного графа тут же будет известен всей стране. И дознаватели Императорского Государственного Архива наверняка свяжут внезапную смерть дворянина Песцова и предшествующую ссору дворянина с графёнышем. Или у графа Орлова и в Архиве есть волосатая лапа?

— Вы предусмотрительны, — вынужден был признать представитель после некоторой паузы. — Но записи из телефона легко можно удалить. Порою вместе с телефоном.

— Интересно посмотреть, как вы будете удалять записи из защищенного имперского облака.

Между прочим, они помещены туда с полным соблюдением всех процессуальных норм и могут являться доказательством в суде любого уровня. Скинуть вам ссылочку?

Представитель скрипнул зубами.

— Хорошо. Я даю вам десять тысяч рублей за то, что вы удаляете с эти данные имперского ресурса.

Олег рассмеялся.

— Вы, я вижу, держите меня за идиота. Если я совершу эту глупость, меня похоронят максимум на другой день.

Все, что я могу вам предложить — это письменное обещание не пускать в ход указанные сведения в обмен на, скажем, пятьдесят тысяч рублей. Ну и, конечно, граф будет обязан возместить ущерб, причиненный его сыном моей комнате.

— Ваши требования непомерны. Это — наглость. Пятьдесят тысяч!

— То есть, касательно ремонта комнаты возражений нет. Уже хорошо.

Представитель графа Орлова был очень, очень удивлен. Конечно, он встречал зубастых клиентов.