Ниочема

А пока надо попользоваться столь чудесной вещицей, раз уж она попала ему в руки.

В книжке Недольмана как раз имелась глава, посвященная работе с накопителями. Конечно, лучше бы эксперименты проводить на чем-нибудь попроще. Но раз имеется только такая штука, придется работать с ней.

На удивление, оперировать накопителем оказалось в разы легче, чем строить даже самый простой конструкт. Уже через полчаса Олег разобрался с немногими манипуляциями. Заодно узнал, что для заполнения накопителя целиком ему, с его нынешним резервом, понадобилось бы не менее полугода.

Олег открыл ноутбук и закопался в древней мифологии. На поиски ушло не больше пяти минут.

— Хранитель, — позвал он.

— Я здесь, человек.

— Ты готов получить имя?

— Готов.

— Тогда давай еще раз проговорим условия нового договора. Я даю тебе имя, а ты в оплату передаешь мне спрятанные в этом здании клады.

— Те, про которые не помнят ныне живые, — уточнил формулировку хранитель.

— Да, про которые не помнят ныне живые, — скрывая досаду подтвердил Олег: надуть нежить не вышло. — Только давай так: пока у меня нет своего дома и негде хранить все эти ценности, ты оставь их на прежнем месте, а мне выдай в письменном виде перечень вещей с указанием примерной стоимости. Можешь?

— Легко.

— Тогда приступим. Как тебе имя Аргус?

— Меня устраивает.

— Тогда… Погоди немного, я подготовлюсь. Нужно, чтобы накопитель оставался в контакте со мной все время ритуала.

— Давай скорее, человек!

Нетерпение хранителя ощущалось почти что физически, и Олег не стал тянуть. Надежно приклеил пластырем перстень в районе солнечного сплетения так, чтобы камень касался кожи, надел поверх футболку, лег на кровать.

— Милка, ты можешь сделать так, чтобы звуки из этой комнаты не были слышны соседям?

— Запросто. Считай, что уже готово.

— Тогда поехали. Хранитель, я даю тебе имя Аргус! А-а-а-а!

Олега пронзила такая боль, перед которой пытка древним настольным зубоврачебным аппаратом во время медкомиссии в военкомате была просто лёгкой щекоткой. Казалось, его магическое ядро и все каналы, идущие от него, налились жидким огнем. Какое-то время он корчился на кровати, тщетно пытаясь избавиться от невероятных, непредставимых мучений, но вскоре сознание милосердно покинуло его.