Бастион. Чувство ранга. Том 1

Тролли, словно живые осадные машины, продолжали метать камни. Гоблины кривлялись, скакали и показывали всякое неприличное.

— Гунальф!

Я вздрогнул, не ожидая, что Дуэндал обратиться ко мне.

— Спустись вниз, — продолжил Воитель, — и скажи командиру всадников, что я приказываю атаковать. Симлархад, отдай ему свой шлем.

Второй из телохранителей, держал шлем на сгибе руки. Он с неудовольствием вручил его мне.

Зачем, интересно, мне шлем?

Я поспешил выполнить приказ Воителя, успев заметить тонкую усмешку на губах Маленкорха.

Сбежав по ступеням башни, я подбежал к всадникам, собравшимся недалеко от ворот. Их командиром оказался тот самый эльф, что арестовал меня по прибытии в Бастион.

— Воитель приказывает атаковать! — выкрикнул я.

Командир хищно улыбнулся:

— Наконец-то, а то мы уже заждались. По коням!

Вскочив в седло, он насмешливо глянул на меня:

— Ну, что, господин невежа, не желаешь ли с нами?

Я не успел ничего ответить, как он выкрикнул:

— Эй, ты, уступи лошадь этому эльфу и отдай свое копье!

Всадник, которому он это говорил, чуть ли не со слезами на глазах спрыгнул с седла.

И тут я узнал его, да это же Японский Эльф, ну тот, что попытался ударить меня древком копья. Я ни разу в жизни не сидел в седле, но вот Охренуэль, судя по всему знал в этом толк. Пускай, неуверенно, но я вскочил на спину лошади. Некоторые из наездников, наблюдая за мной зубоскалили.

Вообще, я бы мог отказаться, я же типа в свите Воителя. Но, а какого черта он всучил мне шлем? Он знал, что так обернется дело? Я нахлобучил шлем, а Японский Эльф подал мне копье.

Ну, как подал, практически швырнул его в меня.

— Знамя вверх! — рявкнул командир.

Над нашими головами затрепетал красный стяг с длинным, раздвоенным хвостом.

— Сигнал!

Затрубил рог. Створки ворот дернулись и принялись открываться.

— Равнение на знамя! Слушай сигналы! Вперед!

Первыми рванули десяток всадников, за ними помчались командир, знаменосец и трубач, потом все остальные. Я скакал одним из последних.

На какой-то сумасшедшей скорости мы пролетели мост и высыпали на равнину.

Затрубил рог. Вокруг закричали, заулюлюкали, и наша кавалькада устремилась вперед. Могу, честно признаться, лошадью, или конем, я не присматривался, я не правил. Если я как-то и поучаствовал в управлении скакуном, то все это заслуга Охренуэля. Его тело помнило навыки верховой езды, мое же сознание сосредоточилось на том, чтобы не вывалиться из седла и не выронить копье.