Бастион. Чувство ранга. Том 1

Навалился, заставляя его запрокинул голову и полоснул по морщинистой, грубой, словно кора дуба, шее.

Вязкая кровь потекла нескончаемым потоком. Тролль рухнул на колени, а потом завалился на бок. Отцепившись я покатился по земле. Вскочив, все еще ошарашенный боем и падением, я успел подумать: «Лучше бы меня убили!». Сквозь боль во всем теле я расслышал какие-то крики и, оглядевшись, понял, все, кто находился на стене Бастиона наблюдали за моей схваткой с троллем.

Возле шеи появилось жжение. Я подумал, что саднит одна из ран, но приложив руку, я нащупал на своей шее уже не две, а три жемчужины.

Вот и Священный Свет, наконец-то, обратил на меня свой взор!

Шатаясь я двинулся к Бастиону. Я шел мимо павших тел, эльфов и гоблинов, лошадей и саргантов. Хромая и изнывая от боли в отбитых ребрах, я думал, что повысить ранг в этом мире — ой, как не просто! Алгоритм Священного Света — непонятен и непостижим. Но эта война, это противостояние с Тьмой, может сослужить мне добрую службу. Как знать, возможно, Гунальф Веспар вернет себе столь бездарно утерянный седьмой ранг.

Под моим чутким руководством, конечно.

А Охренуэль? Да пускай хоть всю жизнь просидит в Лабиринте Грез, его тело — теперь мое! И видит Священный Свет, и все боги, и демоны, обитающие здесь, без боя я его не отдам!

Меня встретили и помогли добраться. Уложили под полог. Кажется, среди прочих, я заметил лицо Оленьки, встревоженное и немного восхищенное. Ко мне подошел Глендрик:

— Отличная работа, родич! — произнес он.

С бледного, осунувшегося лица смотрели глаза, наполненные дикой усталостью.

Он словно не спал целый год.

Дуэндал хлопнул меня по плечу, и я скривился от боли. У меня болело все, что можно, кажется, даже доспех. Целительница Эфелита поднесла мне чашу с тягучим травяным отваром. В ее золотистых глазах плясали искорки интереса. Правда, я заметил их лишь после того, как оторвал взгляд от глубокого декольте, открывающий чудесный вид на ее полную грудь. Она уже не смотрела на меня, как на полное ничтожество, а смотрела…да, черт его знает, как.

После отвара, боль прошла мгновенно. Дикая усталость навалилась каменной плитой, и я провалился в сон.

Проснулся я под вечер. Кто-то снял с меня доспехи и обработал раны. Да и проснулся я не там, где заснул. Вместо тканевого полога на открытом воздухе, я лежал в своей постели в доме Дуэндала.

Я сел. Кто-то зашевелился в углу и в свете свечей я разглядел раба-лоталли.

— Что угодно, господин? — низко поклонившись спросил он.