Бастион. Чувство ранга. Том 1

— И так тоже, а ещё поработители и угнетатели.

— Кого мы угнали? — пошутил я.

Хотя, он был прав. Сейчас эльфы держали в рабстве целый народ лоталли.

Мой собеседник игры слов не понял.

— Когда-то вы угоняли тысячами все народы. Обращали их в рабство, а на оставшихся налагали тяжкую дань. Кое-кто из ваших, кто лично делал это, все ещё жив.

Это к тому, что эльфы живут очень долго и кто-то из них застал лучшие времена для эльфов, чем сегодняшний день. Интересно, а сколько лет мне. Ладно, этот вопрос не самый важный.

— А у вас рабства нет? — ядовитое спросил я. — Кругом благодать, все свободны и делают, что хотят?

— Нет, — голос его стал серьёзным. — У одних из нас есть зависимые, прикреплены к земле. У других, есть прикреплены к производству. Гоблины, те вовсе зависят от ящеров. Но рабства, когда одно мыслящее существо — вещь другого, такого нет. Это отвратительно природе любого существа, наделенного разумом. Кроме, эльфов, конечно.

Что-то подсказывал мне, что их «зависимым» жилось ничем не лучше эльфийские рабов.

Сверху послышалось шаги. Разгорающийся свет лизнул железные решётки, породив на них блики.

— Стража, — вымолвил мой собеседник, — помолчим, не стоит им знать, что я говорю на вашем языке.

Я услышал, как он укладывается на лежанку, отошёл от решётки и сел на свою.

Вскоре, с лампадой в руках, появился Глендрик. Он не торопился сообщать мне приговор, просто стоял и смотрел.

— Чего таращишься? — не выдержал я.

— Раздумываю, — мягко ответил жрец, — почему ты все еще жив?

— Потому что я Гунальф Веспар, меня не взять так просто, подсылая сборную убийц!

Он улыбнулся:

— Такова необходимость, поддержка Юнифиндов дорого стоит, а тут, всего лишь каприз их главы.

— Я прекрасно понимаю, что ты и Дуэндал, лживые змеи, готовые предать верных вам эльфов.

— Верных много, а Эфелита Юнифинд — одна.

— Когда-нибудь, вы запутаетесь в собственной паутине.

— Надеюсь, я запутаюсь в ней позже остальных, — Глендрик вздохнул и добавил, — я принес тебе решение суда.

Я промолчал, стиснув зубы так, что желваки загуляли.

— Смерть, — коротко вымолвил жрец.

На секунду мир завертелся, жгучее чувство несправедливости накатило на меня, да такое, что защипало в носу. Но я овладел собой.

— Другого я от вас и не ожидал.

— Казнь завтра утром, — в голосе Глендрика засквозила печаль. — Я добился от остальных, чтобы это была казнь с последней надеждой.