Скотина II

Тщательно остановив кровотечение, я начал ушивать сначала нижний слой раны за оставшуюся на краях жировую клетчатку, затем второй слой. Шею пришлось вывернуть под таким углом, что позвонки звенели и потрескивали.

— Зашивание лапаротомного разреза.

— Прямая игла, шелк номер один.

Трясущимися руками, нет, только кончиками пальцев. Почему опять мало света? Почему нечем дышать?

Третий ряд швов накладывал у самой кожи, добавился тремор рук и одышка. В таких местах я всегда накладывал подкожный косметический шов, ни рубцов тебе впоследствии, ни поди сам шов разгляди.

Но здесь совсем не до косметики. Весь мир сузился не просто до пальцев, до мышц этих самых пальцев, которым пришлось отдавать персональные команды.

Кожа ложилась без натяжения, края плотно соединились и пролегли от правой боковой стенки до левой. Неужели все?

— Пить.

У, неучи, я просил на команду пить не тыкать в морду стакан, а смочить губы тампоном. Блин — это не стакан, а горлышко вонючей бутылки. Чижик сует, побледневший, злой, с остекленевшими глазами.

— Чижик, а ты не смотрел, внутри ничего лишнего не осталось?

Не привык тут народ к врачебному юмору.

— Егор, время?

— Три часа, семнадцать минут.

— Всем спасибо, представление на сегодня завершается. Егор вези первого лекаря, делай все как описано в инструкции, меня надо просто полечить от потери крови. Все остальные немедленно убрать все следы, верните зеркало соседу и вести себя тихо.

Слеза 15

Лекарь ввалился вальяжный, ухоженный, с мордой, просящей кирпича.

В добротном кожаном плаще, сапогах по последнему писку моды. Брезгливо повел носом и подозрительно огляделся. Для антуража в комнату занесли стол с закусками, храпящий и мычащий реквизит уложили лицами в холодные блюда.

— Диагностика семьдесят пять рублев.

— Диагностика, скажешь тоже. Я и так знаю, чего и как. От желудочного кровотечения полечи. Сколько возьмешь?

— Малая исцеляющая волна десять рублев. Большая — двадцать пять. Но если волну без диагностики — она же может и мимо пойти. Вдруг у вас и не кровотечение вовсе, а камни, или еще какая хворь.

Лучший способ усыпить бдительность – казаться и быть тупым избалованным аристократом.

— Умный больно и говорливый. Мой папаня таких как ты возжами порол. Держи двадцать пять и пускай свою волну большую. Чтобы так — чтобы пыль столбом.

— Э.. предупреждаю, э-э-э, дело конечно ваше, но волна на кровотечение — это на сосуды только. Если сосуды повреждены кро-ве-нос-ны-е.

— У меня носные в полном порядке.