Скотина II

«Тучки небесные, Вечные странники»…

Идиллическую картину кто может прервать, у кого хватит наглости?

—Боря, Боря, караул. Все пропало.

— Чижик, прекрати вопить, только не надо мне сейчас плохих новостей.

— Ну не, Боря, новости хорошие тоже есть. Нам теперь в Незабудку можно бесплатно ходить. А еще мерзость не всех сожрала. Я уцелел.

Прикрыл глаза, медленно досчитал до трех.

— Что за мерзость и кого сожрала?

— Людей на площади. Ну там терпил всяких, бомжей пьяных. Бабку, что квасом торговала, мясника, лошадь и еще одного обера.

Хотя не-е, лошадь – это твой папа убил, и обера тоже.

Обида и боль сломанной ноги начала плавно отпускать.

Чижик продолжал, захлебываясь:

— Четыре рваных пацана, вся моя ладонь обратилась, братья мои. Сидели у костра, песни жарили, сало пели. Надо же – тепло, светло, и дело важное выполняем. Ну Бука передал приказ профессора, что надо весь день пить и песни горланить. Что-то я гляжу у Носатого взгляд нехороший. Я у Замеса такой взгляд запомнил. Ну я ползком, ползком. А сзади Рубанок подбирается, пальцы растопырил и рычит.

Я тряпочкой притворился, а тут твой папа встал. Так-то сидел, в огне палкой ковырял. А тут как встал. Ну все хана думаю, приползли. А папа твой раз – и в руке огненный хлыст. Я такой только в кино видел. Вжик, у Рубанка голова долой. Вжик, Носатый без носа. Хрясь, и телега пополам. И лошадь. У лошади внутри все как у тебя. На меня тоже замахнулся, но я кулаком стукнул и твердо сказал: «Дяденька, не надо», и он не стал.

— Что с пацанами делали, признавайся, — насторожился я.

— Зуб даю, ничего. Пили и песни пели. В Незабудку по очереди, что я не знаю, что пост оставлять нельзя.

— А почему ты их братьями назвал?

— Так это, братались вечером, вроде, — заявил Чижик неуверенно.

— Братались, ну ка подробнее.

— А че подробнее. Я пацанам – надо отметить прием, вам профессор такую честь оказал. А пацаны — нефиг делать. Я пацанам – давайте братьями на крови становиться. Мне бабка книжку такую читала про братьев. Надо ладони резать и руки камнями вместе и еще клясться надо.

Достал ножик. Ну пацаны раз и готово. А я не зассал, нет. Просто я решил так. Я же твой зам, мне не положено с простыми бандитами. Это па-ни-братство, вот. Пусть они братьями становятся.

— Где ножик взял, признавайся.

— Не, ну че сразу где. Иду такой по огороду, зырю где отлить. Вдруг бац, думаю, а не закопал ли кто-то под кустом крыжовника ножик? Ну достал, красивый, черный. Но я честно, как только побратались, его сразу назад.