Скотина II

Там же на границе есть и обменники специальные. А в столице запрещены, но ими крутые бандиты рассчитываются. За особые товары, которые лучше не светить.

— Ясно, хватит фигней заниматься, возвращайся к приему людей. Запомни девиз древнего мудреца: «Кадры решают все». А лучше попроси Язву табличку нарисовать. Девочек, которых ты в Незабудку не взял, еще раз посмотри. Внешность не важна, сообразительные нужны и языкастые, с красивым голосом.

— Ой, а зачем это?

— Бука, я предупреждал, что на мое поручение можно ответить или «Сделаю» или задать уточняющие вопросы по существу.

Это было второе предупреждение.

Позвонил угольщику. Сифоныч пока не сдается, но ворчать и материться уже перестал. Начал интересоваться аккуратно, что там я для него за работу приготовил.

…

К уроку резки кости прибыл с большим опозданием. В дверях столкнулся с выходящей парочкой. Алефтина гордая и сияющая вышагивала под руку с низенькой розовощекой девицей, прижимающей к нехилому бюсту пару безобразных костяных поделок.

— Скотина, где шляешься? А мы птомантию открыли, первые.

Ходить надо на занятия, а не в буфете сидеть.

По мне разве видно, что я в буфете сидел? Грязные инсинуации. И язык показывать нехорошо. С другой стороны — очень хороший знак. Не игнорят, общаются, значит своим считают.

— Поздравляю, девушки, искренне рад за вас.

Выдал одну из самых мощных Бориных улыбок, сражающих наповал. Высунутый язык грудастой ученицы спрятался. Проводили недоуменными взглядами и хлопнули дверью.

Окончания урока дождался в уголке, похрустывая яблоками.

Точнее огрызками. Неприкосновенный запас в три яблока еще во время лечения сжевал. В нужный момент куратор проснулся, брезгливо оглядел корявые заготовки и отправил всех вон. Со мной старался не встречаться глазами, пока дверь за последним студентом не закрылась.

…

Долго спускались по каменной лестнице в недра университета. Куратор открывал железные двери, гремя связкой ключей. Температура понижалась, пейзажи все более походили на смесь застенков гестапо со средневековыми пыточными подвалами.

Кафельный кабинет, сияющий белизной. Мощный источник света под потолком. Жарит, как прожектор. Три каталки, накрытые брезентом, с контурами человеческих тел.

— Борис, вначале ты удивил меня, заключением с крысой. Но я обдумал твои слова, прикинул и понял методы познания. Я больше не считаю приемы, которым тебя обучали, чем-то выходящим за рамки. В них нет магии, а значит не может, не должно быть ничего сверхъестественного.