Скотина II

— Чужая? Вот так ты кровь определить можешь, где чья? Без артефактов, умений и нужных слов? Ничего не попутал?

— Извините, господин куратор, неправильно выразился. Здесь и сейчас не могу, нет для этого условий, не с этим оборудованием. А так вообще без проблем. Сейчас я сделал вывод по количеству крови и волосам. Одежда у всех пропитана так, что можно выжимать. Но только один потерпевший ранен с повреждением артерии, не мог он в одиночку так всех уделать.

Куратор прищурился, как бы решаясь, говорить или нет. Покосился на стену, от которой наблюдение ощущалось по-прежнему.

— На самом деле ты прав. Во многом. Во всем. Здесь только трое, но трупов еще шесть. Эти двое из одной банды, простые уличные отморозки. По нападавшим сказать можешь что? Есть мысли?

— Все же ясно написано. Все трое убиты одним человеком. Убийца левша, рост 173-175 сантиметров. Предполагаю, что никто из жертв ничего не понял и нападавшего не видел.

— Это предположения, фантазии, да?

— Господин куратор, я здесь не для того, чтобы делиться фантазиями.

Предположения достаточно обоснованы. Никаких следов борьбы. Жертвы атакованы внезапно, нападавший заходил со спины, двигался бесшумно и очень быстро. Траектория движения говорит о специальной подготовке.

—Военной что ли? Или душегуб заказной?

— Заказные не так действуют, да и военные — это совсем другое. Убийцу специально обучали незаметно подкрадываться и точечно ликвидировать цель. Часовых, посты охраны. Искать такого умельца надо среди диверсантов, разведчиков.

Клановая безопасность, промышленный шпионаж. Ну мало ли где таких людей готовят. Вам видней.

— Ты по ритуалу ничего не написал.

Вот и вылезла рабочая версия правоохранительных органов. Подозревают ритуал, но никто не может понять какой и для чего. Из-за этого и весь шухер. Боря, твой выход. Нужна импровизация.

— Не для записи информация эта. Опасно. Слышал про такой ритуал. В Белозерске, на родине у меня. В городской управе молодая женщина работает. На милости есть запись из школьного парка.

Как-то говорила, а я подслушал. Жертв не девять, а двенадцать должно быть. Куски плоти, что у них во рту, скорее всего аристократу принадлежат.

Куратор закрутил головой как филин, между мной и стеной.

— Продолжай, раз начал, почему аристократ?

— Простого человека смысла нет. Этим ритуалом весь род проклинается, что-то страшное с нерожденными детьми будет. Если жертв девять — значит аристократ еще жив. Где-то держат и пытают.