Последний из рода Бельских том IX

- Спасибо, - поблагодарил я их.

- Да не за что, - пренебрежительно махнул рукой Романов, – давайте выпьем. Через десять минут появится ректор и будет читать традиционную тягомотную речь. Я ее по прошлому году помню. Не думаю, что у нынешней будут какие-то отличия.

- Не будет отличий, однозначно, - подтвердил Гагарин.

Что ж, мы последовали совету Романова и выпили, закусив фруктами. А сразу после этого появился ректор.

Петр Федорович Брюс был в сопровождении Аракчеева и Татищевой. Остальных учителей я как-то не увидел, но потом мне показала на них Вероника.

Весь преподавательский состав устроился за неприметным столом в дальнем углу столовой.

- Уважаемые преподаватели и студенты, дамы и господа, - начал свою речь ректор, перед этим обведя добрым отеческим взглядом присутствующих, - наступает Новый Год. Прошедший был для нашей Академии знаковым. Мы можем гордиться достижениями наших студентов….

Как и ожидалось, он вспомнил нашу победу на турнире Восьми Академий, потом перечислил с десяток совершенно незнакомых мне фамилий, которые, по его словам, особо отличились в учебе, и ударился в воспоминания, постаравшись показать развитие успехов Академии на протяжении времени ее существования.

Оратором он был не особо блестящим, поэтому в столовой его мало кто слушал. Студенты за столиками пили шампанское (опустевшие бутылки оперативно обновляли расторопные официанты), закусывали также оперативно обновлявшимися фруктами и тихо разговаривали.

Речь господина Брюса продолжалась минут двадцать, но как все в этом мире когда-то кончается, так и она закончилась.

После этого коротко выступили Татищева и Аракчеев. На этом официальная программа закончилась. Заиграла негромкая музыка, и студенты по полной программе налегли на шампанское. Я же, честно признаюсь, в отличие от девушек за нашим столом, не был любителем этого шипучего напитка, так что тянул один бокал, пока те выпили по три…

- Так, хватит уже, - положила конец начинающейся пьянки Вероника, - выдвигаемся к коттеджу.

А то никакой вечеринки не получится.

Видимо, эта мысль пришла в голову не только Трубецкой, так как мы были не единственными покинувшими столовую. Подойдя к нашему с Исидо коттеджу, я еле сдержался от того, чтобы открыть от удивления рот. Лужайка перед домом кардинально изменилась. Во-первых, появился здоровенный мангал, который уже дымил, и за ним расположился человек в шубе и поварском колпаке.