Княжич Юра II. Юрьев день.

Ведь, рутина исчезла!

Мне больше не надо было ни о чём заботиться: ни о чистоте своего жилища – завтра оно снова будет таким, как и сегодня, ни об учёбе – какая учёба, если завтра не настанет? Ни о своём здоровье – какое здоровье, если вечером всё равно смерть? Ни об общественном мнении с общественными правилами – плевать на правила, завтра не настанет. Ни о деньгах – деньги, пфф! Что это?.. Ни о нормах морали…

Знание, что завтра не наступит – это власть. А власть развращает. «А абсолютная власть развращает абсолютно!».

Это страшно осозновать.

С другой стороны, а кто не мечтал когда-нибудь оказаться запертым в «Дне сурка»? Том самом, с Биллом Мюрреем? Кто отказался бы от такого шанса? Я – везунчик. Пусть и попал в слегка другую вариацию: в «День курка» с Мэлом Гибсоном. Разница лишь в том, что каждый твой день заканчивается муками смерти…

Что, конечно же, само по себе – очень значительное и крайне неприятное обстоятельство… к которому, однако… оказалось возможно привыкнуть.

Боль, неудачи, моральная деградация и постепенное прогрессирующее сумасшествие – всё это ерунда, по сравнению с главным страхом.

С возможностью потерять интерес к жизни… Уподобиться той лабораторной мышке, которой воткнули электрод в центр получения удовольствия в мозгу и дали педальку, на которую надо жать, чтобы его активировать. Деградировать и потерять всё. Потерять свой человеческий облик…

К чему я это всё? К тому, что нашёл «лайфхак» к своему состоянию: чтобы дни в одном мире, шли чаще, чем в другом, надо всего лишь почаще засыпать.

И тогда, они идут уже не один к одному, а один к двум, к трём, к четырём и так далее…

Я поймал себя на том, что ставлю на ночь уже третий будильник, «чтобы сходить в туалет», как я оправдываюсь перед женой. Она, наверное, уже думает, что у меня прогрессирующий простатит и уже несколько раз заводила разговор, о том, чтобы я сходил к доктору провериться…

А ещё, я сплю теперь днём. Специально выделяю себе полчаса времени, свободных от любых дел…

И я не знаю, как остановиться.

Мой страх начинает воплощаться в реальность…

***

Вечер, открытое пространство перед моим домом. Я возвращаюсь с занятий музыкой у Петра Соломоновича. Взгляд внимательно, буквально обшаривает окна окрестных зданий, крыши, деревья, любые «складки местности», в которых мог бы укрыться снайпер. И я уже определил для себя десять возможных точек для проверки.

Иду. До ворот и калитки в ограждении двора моего домика остаётся пятьдесят метров.