Княжич Юра II. Юрьев день.

А ещё магазины для садоводов: у них там серные дымовые шашки продаются. Тоже купил пяток штук разных – сегодня проверю, какие удобнее и эффективнее будут.

Достал новенькую бензиновую зажигалку, крутанул колёсико, высекая из кремня сноп искр, полюбовался появившимся на толстом фитиле ярким оранжевым огоньком, вздохнул и принялся поджигать шашки: дымы зелёные, красные, жёлтые, выше уже обозначенные серные. Ну и все три армейские, купленные у одного мужичка с рук, по объявлению, утром, возле вокзала.

Эх, из-за всей этой беготни, сегодня к Перельману даже не удалось попасть. Зато сходил в тир. И пострелял и… патронов купил с дополнительными магазинами, которые теперь рассованы по всем карманам. Не то, чтобы они мне в таком количестве сегодня должны были понадобиться, но с ними… как-то спокойнее. Увереннее себя чувствуешь. Хотя, ходить со всем этим добром не слишком удобно. Тем более, бегать.

Шашки подожжены и раскиданы по асфальту все. Дымы начинают валить, переплетаться и смешиваться, яркие, разноцветные.

Красиво. Но, если меня и сегодня убьют, серные шашки я больше покупать не буду: бежать через эту едкую гадость, заставлявшую глаза слезиться, а горло сжиматься в мучительном кашле – очень неудобно.

Так-то, они и остальные дымы не розами пахнут. Но серные – особенно. Хорошо, ещё на открытом пространстве. Даже представлять не хочу, как это работает при обработке помещений, для чего, собственно, эти шашки изначально и предназначались.

С другой стороны, такая обработка в противогазах и респираторах проводится.

Это я, дурак, понадеялся на крепость своего организма и русский «авось». В результате… не добежал.

На середине пути скрутил такой дикий кашель, что ноги подкосились. Я упал на колени и не мог встать. В то время, как дым продолжал и продолжал поступать новыми порциями в лёгкие, провоцируя спазмы и выворачивая нутро. Кашель становился мучительнее, мысли путались. Осталось только одно желание: дышать! Выползти из этого вонючего ада на чистый и свежий воздух… Выполз.

И тут же удар, темнота, тоннель к свету и удаляющаяся куда-то вниз площадь. Открытие глаз в кресле и тяжёлый вздох, одновременно облегчения и разочарования. Недовольства собой – неаккуратен я стал! Самонадеян. Расслабился… А, если бы не было у меня этих «вторых шансов»? Настолько глупо помереть – это ж позор и стыд. Кому рассказать – засмеют! Однако…

***

Утро, улица перед моим домом.