Княжич Юра II. Юрьев день.

Тот самый норматив, который я часами отрабатывал в тире при районном отделении Полиции эти месяцы. Выполняло чётко, быстро, без задержек и лишних движений.

Задержка была только одна: задержка в отмене принятой на исполнение команды. Я осознал, что делаю, ещё в процессе, за секунду до первого выстрела, до того, как первая гильза вылетела вбок через специальный паз в рамке…

Четыре секунды. Те самые «нормативные» четыре секунды, в которые я раньше, на тренировках, никогда не укладывался. Четыре секунды… три мишени, почти в упор.

Почти не целясь. Практически, наугад, по направлению, как и учил инструктор: «как пальцем на что-то показываешь, не задумываясь, так и стволом укажи». Четыре секунды, три мишени… пустая обойма быстро выщелкнута из рукоятки пистолета и заменена на новую, рамка отпущеная с задержки, встаёт на своё место, автоматически досылая свежий патрон в патронник…

И только тут накатывает полное понимание того, что я только что сделал: я только что убил трёх полицейских при исполнении, открыв огонь на поражение без предупреждения и предупредительного выстрела!! Причём, всадил по четыре пули каждому из них в голову – две только «в молоко» ушли.

В голову!!! То есть, теперь ни одна экспертиза не покажет, что они действовали, будучи под контролем Разумника.

- Бля-я-я… - медленно и мучительно выдохнул я. Руки мои сами собой опустились плетьми вниз, плечи поникли.

А тут ещё и осознание догнало, что это были не просто полицейские, а ЛЮДИ! Чьи-то сыновья, чьи-то братья… чьи-то отцы, которых дома ждут маленькие дети.

Такие же дети, как мои, которые ждали дома меня из командировок…

Захотелось взвыть раненным волком. Но я не успел.

Последнее, что я увидел, это моя кровь с каким-то беловато-серым осколком, попавшая на лицо подбежавшей Алины. Потом была боль и темнота.

***

Я резко открыл глаза и рывком сел на кровати, одновременно до хруста втягивая в грудь воздух. Две секунды таращился в темноту гостиничного номера.

Потом закрыл глаза, медленно выдохнул и облегчённо упал обратно на подушку… Сон. Просто сон. Только сон… ЭТО, конкретно ЭТО – сон. Просто, очень плохой сон. Кошмар, просто… после которого трясутся руки, ещё помнящие тепло и рывки рукоятки пистолета…

***

Глава 2

***

«Утро начинается, начинается,

Город улыбается, улыбается…» - вновь звучали знакомые до боли уже строчки детской песенки, переделанной нами с Милютиной в местный попсовый хит.