Подьячий Разбойного приказа

- Все получится… - я опустился на колени… да не перед княжной, а перед сундуком! Достал набор отмычек, открыл мешочек с Голубой Пылью и бросил щепотку невесомого порошка на сундук и замок.

На замок она опустилась спокойно, а вот на крышке сундука засверкало несколько искорок.

- Что за Слово наложено?

- На замке – ничего. А на крышке – Липкое.

Зашибись. Взялся неосторожно – и стой до утра, приклеившись к сундуку пока хозяева не освободят. И самое главное – как его снимать, я не знаю.

- Не страшно, - успокоила меня Клавдия, заглянув через плечо, - Оно на кровь Телятевских не срабатывает.

Уф. Ну тогда ладно…

Я взялся за отмычки… И меня пробил холодный пот.

- Клавдия… - медленно произнес я, - А это правда, что бояре чувствуют свою кровь?

И, значит, Телятевский с легкостью узнает, где находится его дочка. И я сам, своими собственными руками, собирался привести этот самоходный «маячок» в дом, в котором прячусь? От того самого Телятевского, в частности?

- Правда – спокойно произнесло это маленькое чудовище.

- Кла…

- Но у меня есть амулет, который кровь прячет. Мне его Василиса сделала. Она знала, что я сбежать хочу.

С этими словами княжна достала из-за пазухи шнурок и показала висевший у нее на шее какой-то засушенный корешок.

- Она сказала – даже отец меня найти не сможет.

Это… успокаивает. Немного - ведь Клава явно не испытывала поделие своей мачехи.

Переведя дух, я взялся за замок и через несколько минут он щелкнул, открываясь.

- Я хотела деньги взять, чтобы было на что жить.

Продуманная девочка.

- Бери, - я кивнул на мешочки, сложенные в сундуке, а сам протянул руку к плоской кожаной сумке, из которой торчали свитки…

Взялся за нее…

И понял, что времени у меня осталось совсем немного.

- Бежим! – крикнул я, хватая сумку и несколько мешков с деньгами.

- А…

- Бежим! – второй рукой я схватил Клаву за локоть и потащил к дверям, - Показывай, где выход!

Напоследок я, на секунду отцепившись от княжны, щедро сыпанул в кабинет порошок, сбивающий со следа.

На замке никаких Слов не было. А на сумке – было. Чуткое Слово. И теперь князь знал, что до нее кто-то дотронулся. И вот-вот поднимет тревогу.

Уже поднял.

Когда мы выскочили в коридор – терем уже встал на уши. Слышались крики, лязг оружия, топот ног, перекрывавший все звук рык князя.

Клава растерялась поначалу, и мне пришлось ее буквально тащить за собой.