Подьячий Разбойного приказа

Так, сейчас мы с Клавой отдышимся и рванем дальше, а пока нужно продолжить обдумывать тему с моим возможно – возможно! – боярским происхождением.

Мой отец – не боярин, значит, я чистокровным боярином быть не могу. Даже если предположить, что моя мама ему изменила – тогда я бы родился как бы вне брака и боярскую магию не унаследовал бы. Есть еще один вариант…

Я приемный.

Нашли меня папа с мамой, лежавшим где-то в лесу, плачущим и пачкающим пеленки с вышитым гербом… Ага, так дети бояр и валяются по лесам.

Возможность поиска по крови, не забыли? Разве что из рода никого в живых не осталось…

Мать твою!

Островские! Тьфу ты – Осетровские! Тот род мангазейских бояр, который был вырезан Морозовыми в пятьдесят пятом. Что, если Викентий – последний отпрыск рода?

Не, опять не срастается. Война между Осетровскими и Морозовыми началась летом пятьдесят четвертого, к декабрю всех перебили, а я только в ноябре пятьдесят пятого родился. По крайней мере – крестили меня именно в ноябре пятьдесят пятого, у меня на крестике именно эта дата выгравирована.

Не лежал же я в том лесу целый год!

Но эту мысль стоит провентилировать. И желательно – в Мангазее. Все равно мне в Москве больше делать нечего…

- Прошел откат? – повернулась ко мне Клава. Лицо ее так близко-близко…

Я кашлянул и вскочил.

- Прошел! Идем!

И подал руку.

***

Я рассчитывал, что сейчас приведу Клаву в дом к Насте, там мы отдохнем, поспим… в разных постелях! И потом, на свежую голову, я что-нибудь решу.

Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога…

- Стой! - я вовремя тормознул и придержал разбежавшуюся Клаву. Затащил ее за угол и осторожно выглянул из-за него.

Все пропало. Если бы кому-то понадобилось составит словарь устойчивых выражений, то иллюстрацией к статье «Все пропало» можно было бы нарисовать то, что я увидел.

Дом Насти был оцеплен стрельцами в темно-оранжевых кафтанах и с факелами.

В руках – мушкеты, то есть, эти… пищали. Дурацкое слово, так и представляешь детскую пищалку, поэтому я вечно его забываю.

И если кто-то думает, что пищаль – это здоровенная тяжелая, неповоротливая дура, которую нужно перезаряжать чуть ли не полчаса, то… то в целом он прав. Пищаль такая и есть. Только на здешние пищали не одно Слово наложено. Поэтому одним выстрелом можно пробить бревенчатую стену. Насквозь. И попасть точно в того, кто за этой стеной стоит. Прямо в сердце. С расстояния в километр.