Подьячий Разбойного приказа

Вт замок я так просто не открою – я отмычки в Приказе оставил – да и, казалось бы, раз замок снаружи, значит, в дом никто попасть не мог.

Не мог, значит…

Я поднялся на крыльцо и осторожно потрогал замок. Большой такой, тяжелый… Вырезанный из дерева вместе с пробоем, в который он якобы вставлен, и прибитый к двери. А вот если потянуть за ручку…

Дверь бесшумно приоткрылась. Вместе с «замком». Из темной щели пахнуло холодом и мерзким неприятным ощущением того, что мне здесь не рады.

Охранное Слово.

Даже не наложенное, а вплетенное в резьбу по полотну двери.

Не очень сильное, но ощутимое.

Я достал из-за пояса печать и легонько хлопнул ее по двери:

- Разбойный Приказ.

Холод исчез. Мы имеем право войти в любой дом, если расследуем преступление, и охранные слова нам не указ. А я сейчас определенно расследую преступление.

В доме было темно и пахло нежилым: пылью, затхлостью и…

А вот этот запашок мне не нравится…

Достав из-за пояса нож – не был у меня сейчас другого оружия, не подумал – я шагнул внутрь…

И сразу понял, почему дьяк Алексей не появлялся в Приказе уже третий день.

***

Дьяк лежал посреди комнаты, раскинув руки, в луже темной засохшей крови. Из правой выпал нож с почерневшим лезвием. Мутные мертвые глаза смотрели в потолок, зрачок вытянулся в неширокий овал.

Часов шесть назад…

Судя по беспорядку, творившемуся в помещении – перевернутые скамейки, куча тряпья в углу, осколки битой посуды – дьяк Алексей не сдался без боя. То ли вор – а я не сомневался, что его убил Заморский – застал его врасплох, то ли сумел как-то обмануть, но они сцепились в бою.

И дьяк, мой начальник, мой учитель розыскного дела, научивший меня всему, что я вообще знаю о розыске – сериалы о ментах тут не очень помогали – он проиграл. И погиб.

Я подошел к нему и наклонился над телом:

- Эх, Алексей Ерофеевич, Алексей Ерофеевич…

- Еще один приказный, - произнес тихий голос за моей спиной.

Глава 11

Я успел подумать о том, какая надпись будет на моем надгробии, где именно меня похоронят и поклялся сам себе, что, если вдруг я сейчас выживу, то никогда-никогда больше не сунусь в подозрительное место один.

И без пистолета. А лучше – двух.

Все это я успел за то время, пока отпрыгивал в противоположный конец комнаты. Выхватил нож и развернулся.

Никто на меня не нападал.

За моей спиной вообще никого не было.

Никого.

Потом «куча тряпья» на лавке кашлянула и пошевелилась.

Я, осторожно направляя нож, подошел поближе. Да… Снимаю колпак, Алексей Ерофеевич.