Подьячий Разбойного приказа

- Ты понимаешь, зачем ты нужен князю Дашкову? – Анастасия смотрела на меня так, как будто точно знала – зачем.

Зачем, зачем… Кажется, я тоже это знал. Князь откуда-то узнал, что я связан с венцом и… Хотя, нет: если бы он знал или даже просто предположил, что мне известно, где венец, то он не стал бы ограничиваться простым пожеланием привести меня, если кто-то меня случайно увидит. Он отправил бы за мной дьяков… или отряд стрельцов… или…

Я замер.

Нельзя отправлять за мной дьяков и стрельцов, они обязательно задумаются над тем, зачем какого-то подьячего нужно так срочно ловить.

Задумаются, сболтнут кому-нибудь не тому, если вообще не работают на кого-нибудь не того. И этот самый кто-то может князя в моей поимке опередить. Посылать за мной нужно небольшую группу доверенных людей. Например…

Как вы думаете, есть ли у главы Разбойного Приказа знакомые среди уголовников? Я вспомнил, почему беличьи хвостики на шапках Троицы показались мне знакомыми. Была у нас на Москве шайка Васьки-Кузнеца… красавчика… так вот как звали Тонкого! Точно, была на эту шайку ориентировка, мол, с Васькой ходят Кузька-Молоток, да Марк-Твердила, да Петрушка-Огонек! И была в той ориентировке пометка, что, Ваську этого ловить исключительно на горячем, а если просто увидишь на улице – не обращать внимания.

Я-то на Морозовых грешил, а уголовников за мной мой собственный начальник послал. Не мог он ждать, пока я сам, доброй волей в Приказ приду. А вдруг я уже лыжи из Москвы смазал? Или Морозовы меня раньше поймают? Дашкв свистнул своих верных людишек и отправил за мной.

А «янтарные», значит, скорее всего – от Морозовых.

Короче говоря – в Приказ мне завтра нельзя. Никто мне там не поможет, зато есть шанс познакомиться с нашими подвалами, не с той стороны, с какой обычно. Из Москвы надо бежать…

Вот что бы вы на моем месте сделали?

- Викентий, - тихо спросила Анастасия, - давно хочу тебя спросить – с кем ты постоянно разговариваешь? Я уже давно замечаю – ты часто тихонечко шепчешь, как будто общаешься с кем-то невидимым.

Я растерялся. Как бы ей объяснить… Манера у меня такая: мысленно комментировать собственные действия, словно разговаривая с несуществующей аудиторией. Такой разговор с самим собой, но только вроде бы и не с собой. Только как об этом рассказать? Согласитесь, общение с самим собой – не самый здоровый признак… ну вот, я опять разговариваю с несуществующими людьми!

- Викентий, - продолжила Настя, - если ты связался с тварями из-за Грани и завел себе одну – скажи честно.