Подьячий Разбойного приказа

Мол, расследовал дело о краже венца, потом нашел мертвого вора, который его украл, венца при нем не было и, видимо, князь считает, что я мог его украсть.

- Запытает, - вздохнула Аглашка, - До смерти. Не поверит, что не знаешь, где венец.

- Боярин же, - вмешалась Анастасия, - ему и пытать не надо. Боярской силой прикажет – Викентий сам все расскажет. А потом запытает, конечно. От злости, что ошибся.

Про то, что я магии бояр не подвержен, я тоже умолчал. А то выяснится, что это – тоже особенность колдунов, а мне и так страшно.

- Венец с изумрудами… - задумчиво произнесла тетя, - Помнится, была легенда про Изумрудный Венец. Мол, кто его наденет – от того ни один клад не скроется, хоть ты какими Словами его прячь и хоть каких бесов в стражники приставляй.

Я даже как-то расстроился. Я напридумывал себе какую-то имбу, которая может перевернуть мир, а тут – какой-то… металлоискатель. Хотя… Вроде бы, когда я его надевал – у меня под ногами заначка Заморского-вора была. И никак не отображалась, осталась точно в таком же черно-сером цвете, как все остальное.

- А венец-то тут при чем? – спросила Аглашка.

- Когда за мной Кузнец с товарищами пришел, он про венец упомянул, мол, отдавай… ну или как-то так. Так что про венец – он знает.

- Знает, да не расскажет.

Мы с Анастасией переглянулись и у нас на лицах появились совершенно одинаковые улыбки.

Нам – расскажет.

В Разбойном Приказе нас учили… спрашивать.

Глава 20

Спал я плохо. Потому что добрая настина мама постелила мне там же, в светлице, кинув на пол матрас, набитый сеном.

Нет, сено мне спать не мешало, свежее, душистое, мягкое, не шуршащее, а лишь мягко шелестящее. В общем, на этом матрасе я заснул как убитый. Бы. Если бы вышеупомянутая мама не положила бы там же, рядом со мной, на матрасах, Аглашку, Настю и тетю Анфию!

Я еще никогда не спал в одной комнате с девушкой… в смысле, у меня были девушки… две… вы же помните, да? Но вот так, чтобы прямо ночью, в одной комнате, на соседних постелях… Такое у меня в жизни было всего один раз – если не считать двоюродную сестру, бабушка положила нас вместе, когда мне было девять лет – когда после отмечания первой стипендии наша группа заснула почти в полном составе в одной комнате общежития.

Нет, если кто-то подумал, что меня наличие девушек в комнате смущало или как-то напрягало – то нет! Я был стоек… в смысле, тверд… в смысле… в смысле, никаких мыслей у меня не было! И я бы спокойно уснул, но ведь эти козы лесные всю ночь бродили туда-сюда.