Подьячий Разбойного приказа

Но не потому что я - разбойник! Мне просто кое-что нужно из того, что принадлежит твоему отцу.

Звучит, как бред. Честное слово.

Клавдия села на кровать и явственно задумалась.

- Я поняла, - сказала она, - Ты сейчас занялся кражами, но не собираешься заниматься этим всю жизнь.

Я сел на табурет.

- Да. В целом все верно. Я собираюсь вести жизнь обычного обывателя. Гончарную мастерскую открою.

Надеюсь, уголовная романтика, которая набилась в ее симпатичную головку и заставляет считать меня благородным разбойником а-ля Робин Гуд – или о ком там сейчас грезят романтичные барышни? – не выдержит такой грубой прозы жизни.

- Но сейчас ты занимаешься кражами, - неа, выдержала, - Я хочу тебе помогать!

- Ты мне очень поможешь, если вот прямо сейчас не позовешь никого на помощь…

- Не позову, клянусь!

- …и не отправишься за мной следом, когда я отсюда уйду.

Нет, я не выдержу! Эти огромные глаза, налитые слезами… Отказать ей – все равно, что ударить щенка.

И все же – нет! Я буду тверд! Я имею в виду – весь, целиком!

- Клавдия, ты не понимаешь, чего просишь, - уговаривающим голосом произнес я, - Ведь это будет не та жизнь, к которой ты привыкла…

И тут княжна ударилась в слезы.

***

Быть младшей дочкой князя – нелегкое дело, оказывается. Когда, сквозь тихие всхлипы, Клавдия начала говорить, что привыкла к трудностям, я поначалу думал, что под «трудностями» она имеет в виду что-то вроде сломанного ногтя или «папа не дал денег на новый айфон, хожу, как лохушка с прошлогодней моделью!».

Да вот нет.

Боярские дочки воспитываются в суровых условиях загородных поместий, где их учат всему что может понадобиться той, что когда-нибудь станет хозяйкой такого же поместья и станет во главе рода: от доения коз до приема родов. И нет, я не преувеличиваю, Клавдия реально все это умела и делала. Мне кажется, напугать сломанным ногтем девчонку, которая рубила головы курам, невозможно. Она и в хижине в глухом лесу сможет выжить, хоть в одиночку, хоть с семью гномами.

Но слезы ее были вызваны не этим – если кто-то подумал про психологическую травму, то мимо – проблема, из-за которой Клавдия с ужасом смотрела в будущее, заключалась в словах «…станет хозяйкой поместья…».

Во главе ее рода стоит отец, хозяйкой поместья является его жена, после смерти отца – жена старшего сына. А ее, младшую дочь, отдадут замуж за какого-нибудь боярского сына, и она станет хозяйкой чужой усадьбы.

Чего она категорически не хочет.

Не потому что – чужой. А потому что – хозяйкой.