Враг мой

И вроде сон неглубокий, но ему даже сны какие-то снились; дом, сестрёнки, яблоня во дворе. Приятно так, тепло стало, вот только долго поспать не удалось, рядом что-то взорвалось и ведущая в их отсек дверь с грохотом упала во внутрь.

Резко проснувшись, он дёрнулся и только начал отползать подольше от открывшегося проёма, как в помещение ввалились здоровенные железные человеки.

— Твою мать… — Обреченно вырвалось у него. Прямо перед ним, заполняя своим могучим телом, стоял облаченный в массивный скафандр самый настоящий имперский десантник.

Сказать что Сэнко испугался, ничего не сказать. Мало того что он прожил почти два года скрываясь от подобных существ в руинах разбомбленной планеты, так они до сих пор преследовали его во снах. Он хорошо помнил как один из них убил его отца, а потом и мать, как сам он много раз убегал и прятался, когда эти звери устраивали облавы. Если бы не Голос, его несомненно бы поймали и тогда же бы всё и закончилось. Имперцы не жалели никого, для них не было разницы, солдат перед ними, или всего лишь ребенок.

Кроме своей кровожадности эти десантники считался элитой имперских войск, их было не так много, но это были очень серьёзные ребята. Хорошо прокачанные одарённые в подобной броне могли делать вещи недоступные обычному человеку, даже такому как он, мастеру альфа класса.

«А может попробовать ударить? Вряд ли их здесь много…»

С этой мыслью Сэнко потянулся к резерву праны, но с сожалением констатировал что ничего не изменилось, и тот всё ещё пуст.

Меж тем высокий — на две головы выше, закованный в матово-черную броню с наростами сервоприводов, монстр на миг замер, и переводя взгляд с Сэнко на седого, прогрохотал;

— На выход! Оба!

Но те, скованные страхом, не шевелились.

— Быстрее! — прорычал имперец, делая шаг навстречу.

Стараясь не смотреть на страшного посетителя, Сэнко попытался подняться, но подскользнулся и позорно растянувшись прямо перед дверным проёмом — на карачках рванул в коридор.

Там, снова споткнувшись, он проехался на пузе и подхваченный чьей-то могучей рукой, беспомощно повис в воздухе.

Глава под номером пять, где кусок мыла — уже счастье

«Ахренеть...» — С ужасом думал Сэнко, — «что ж я такой невезучий?..»

Он, больно брякаясь о холодный метал, был готов на всё — лишь бы происходящее оказалось сном или бредом, но с каждым новым шагом гиганта боль возрастала, а надежда таяла.