Книга четвертая. Воин в осаде

Худой длиннющий гайдзин в странном красном наряде, группка миниатюрных девушек, древний старик, сидящий на ступенях и… огромный кот? Это что, шутка? Это они перепугали половину города так, что те неслись, скинув сандалии?

А верить приходилось. Под ногами Кадзухико и его сыновей было очень много сандалий-гэта, простой и любимой жителями Камикочи обуви.

– Кто вы такие и по какому праву нарушаете покой и порядок в городе?! – выпалил мужчина под успокаивающий лязг затворов автоматов в руках сыновей. Серьезные они у него, деловые, да на своей земле выросли.

– Я представилась половине города, толстяк, – презрительно-холодно процедила самая маленькая из стоявших в группке девушек, разворачиваясь к заместителю мэра. Огромные серые глаза пренебрежительно смерили почти двухметрового Кадзухико и его сыновей, а затем кроха лениво добавила, – Но для тебя, раз уж ты первым явился на мой зов, повторю. Эмберхарт Рейко, жена Эмберхарта Алистера, хозяина всех земель Камикочи. Теперь представься сам.

Кадзухико славился среди жителей Хагонэ изрядным добродушием и житейской сметкой.

Бывший полицейский совсем недаром наел себе обильное чрево, работать он умел и любил, а о жителях долины заботился искренне и с душой. Но и дурная слава у него тоже была немаленькой – насмотревшись на службе в Киото разного-всякого, Матсубара на раз преступал закон, когда дело касалось пойманных на горячем преступников. Воры, насильники, приезжие торговцы дурью, убийцы… из Камикочи в тюрьмы страны не попадали. Кончали с собой прямо в камерах Хагонэ – с чувством, с толком, с расстановкой. Об этом местные знали и… боготворили решительного и смелого человека.

Почему? Да потому что в город постоянно наведываются тануки, вот почему! Этих тюрьмой не испугаешь.

Однако, обратной стороной монеты было то, что к власти своей Казухико привык, в роль второго лица в городе вжился с корнями, а вот знать не видел давным-давно. Коротко и зло представившись, заместитель мэра потребовал, чтобы все, имеющие отношение к роду Эмберхарт немедленно покинули пределы города, иначе… Два десятка полицейских с паршивым огнестрелом, четверо сыновей и он с достаточно неплохими автоматами«УФ-212», а скоро еще и парни Рюдзин-гуми на огонек заглянут… Матсубару сильно (очень сильно!) смущал неподвижно сидящий у ворот храма кот, который скорее всего был известным идзигами Соранеко, но, с другой стороны, божество сидело далеко, всем своим видом показывая, что вмешиваться не собирается.