Книга четвертая. Воин в осаде

Кроме того, идея «онна-буси» для японцев была вовсе не нова, но ранее боевым искусствам обучались лишь немногочисленные женщины знатных родов, лишенные дара практика эфирных техник. Расширить и углубить эту мысль на новый лад, доведя её до стройных шеренг вооруженных автоматами феменисток, марширующих в светлое будущее, у Рейко быстро не получится.

Поднявшийся с места Накаяма, тем временем, совсем не собирался садиться назад.

– У меня тоже есть новости, которые могут тебя порадовать, Эмберхарт, – заявил он, – С вами тремя желает познакомиться очень интересная личность.

Мне была оказана честь передать вам приглашение на приём.

– Боюсь, что со светскими визитами нам пока придётся повременить, – пробурчал я, отпивая остывший кофе. Вкус у позабытой жидкости был… мстительным, поэтому я слегка не вник в произнесенную поверенным фразу. Все-таки осилив пару глотков, завершил свою мысль, – Сейчас нам нужно сидеть тихо и привлекать как можно меньше внимания, пока не придут составы с солдатами и новобранцами, а потом…

Конверт-приглашение резал глаз контрастом черноты плотной бумаги с тяжелым золотом оттиснутой печати, надежно закрывающей доступ к его содержимому.

Большой, толстый и плотный, он напоминал не пригласительный билет на светский раут, а какой-то набор документов, плотно упакованный в чернильно-черную оболочку. Автоматом взяв необычную вещь из рук одержимого, я начал бездумно крутить её в руках, пока, наконец, мой взгляд намертво не прикипел к печати.

– Это что, шутка? – дрогнувшим голосом спросил я демона. Внутри моего черепа зашелся хриплой удивленной руганью Эйлакс.

– Все серьезно, Эмберхарт, – ехидно улыбнулся тот, вставая на всякий случай за высокую спинку своего стула, – Всё очень серьезно. Если бы ты дал себе труд задуматься…

– Но…

Договорить нам не дали. Дверь зала распахнулась, в помещение влетели три взъерошенные девушки с возбужденно сверкающими глазами. Эдна, Камилла, Момо. Каждая из них держала на изготовку своё излюбленное оружие, а за их спинами в комнату заглядывали встревоженные лица Перрсонов, через которых безуспешно пыталась протиснуться оглашающая все подряд руганью Регина.

Инквизитор была изрядно потрепана, щеголяла порванной рубахой и изрядным фингалом. Что было еще хуже – с ножа Эдны, которой я приказал охранять рыжую в пункте связи, капала кровь.

– Неприятности, – тихо и печально буркнула Момо, – Снаружи.