Книга четвертая. Воин в осаде

Нищему духом, слабому, глупому… и бесконечно богатому Искрой Творца. Но если в других мирах им возносили мольбы, то здесь и сейчас – предрекали новую судьбу. Более того, обещали изменить их самих, дабы цепные псы не рвали друг друга за клочки силы, чем многие из них промышляли ранее.

Особенно те двое, извергнутые Мериттом в Пустоту.

Нельзя сказать, что хоть один из молча слушающих слова человека был доволен тем, что слышит, но каждый из них выдохнул с облегчением в глубине собственного разума. Больше они не будут смотреть друг на друга, как на средство к усилению, больше не будут мечтать о том, как сами всех сожрут, став единственной божественной сущностью на всю планету.

Те сильнейшие, что поглотили больше всего своих собратьев, сейчас агонизировали в Пустоте между мирами, как выброшенный мусор.

С точки зрения единственного в зале человека – они им и являлись.

– Я знаю, о чем вы думаете, – насмешка мага наполнила зал, – Шебадд Меритт смертен! Стоит лишь подождать! ДА! Я горд тем, что жил и умру человеком, в отличие от вас, созданные из бреда, слабости и пустых надежд моих собратьев из других миров! Но вы… вы пребудете на своей службе вечно, пока в этом мире живут люди! Если же вы сделаете хоть один шаг за границы Небес, если же попробуете дотянуться до свободных от вашего влияния, если посмеете думать о том, чтобы уйти со своего поста – знайте! Я вернусь! Вы познаете судьбу страшнее растворения в Пустоте!

Сказав последнее, мужчина развернулся и неторопливо вышел из зала.

Скованные его волей створки колоссальных ворот раскрылись, а отпущенный эфир заклубился вокруг фигур богов, еще несколько часов назад считавших себя хозяевами мира. И они бежали… бежали в панике, надеясь укрыться в своих убежищах на Небесах, созданной их коллективом обители, нависающей над Индокитаем этого мира. Там, в тишине и покое своих дворцов и храмов, боги давали себе волю, изрыгая бессильную хулу на имя того, кто в очередной раз отнял у них свободу.

Сам же Шебадд Меритт, самый могущественный волшебник на планете, прозванный Узурпатором Эфира, размашисто шагал в недрах своего дворца по направлению к личным покоям.

– Талтагма! – на ходу отрывисто проговорил он.

– Слушаю вас, господин, – за спиной волшебника возникло нечто непроницаемо-черное, быстро принимающее гуманоидное обличие.

– Меня заинтересовали те трое.

– Что вам угодно о них узнать?

– Имена. Остальное… то, что важно, я увидел своими глазами.

– Райдзин и Фудзин, они братья, господин.